В коридоре я столкнулась нос к носу с Каролин. Она шла к нему в сопровождении молоденькой служанки и смотрела на меня, как на равную по положению. Две женщины одного мужчины.
Если подумать, то она была даже выше меня — любимая наложница графа. А я всего лишь постылая жена, от которой ждут скорейшего рождения наследника.
Потом ещё одного, и ещё. Пока не умру, как три предыдущие.
Тогда он возьмёт себе новую куклу, а Каролин всегда будет повелительницей его сердца.
Какое-то время мы стояли и смотрели друг на друга. Голубые глаза соперницы смотрели нахально и смело: «И что вы сделаете, а?» — будто говорили они.
Я взору тоже не отводила. Она была обязана поклониться мне как хозяйке дома, но слишком привыкла считать ею себя.
Подоспевшая Жанна прервала наш молчаливый поединок.
— Да как ты смеешь, Кара! Не загораживай госпоже дорогу!
Метресса вздохнула, грациозно наклонила голову и прошла мимо, как бы случайно задев меня полой дорогого платья. Интересно, граф всегда одевал её в шелка, как свою жену, или она специально достала из сундуков самое лучшее, чтобы позлить меня?
Мол, у тебя ещё нет таких нарядов и вопрос, будут ли!
— Вы хорошо себя с нею ведёте, мадам. Не даёте поводов обвинить себя в склоках, но и заставляете уважать, — подбадривала меня добрая Жанна, но я видела, что она меня по-матерински жалеет. И всё понимает без слов, однако осуждать господина не смеет.
— Муж сказал, что скоро приедет портниха, чтобы снять с меня мерки, — отчего-то ответила я, будто сейчас это самое важное — пошить новые платья. Как новую жизнь.
— Вот и хорошо, — поддакнула Жанна. — Вы сразу скажите ей, чтобы лиф делала посвободнее. Ваша грудь скоро нальётся тяжестью, а передавливать её сильно нельзя. И корсеты закажите посвободнее, животик поддерживать.
Меня коробило от её слов. Неужели я и вправду понесу от этого человека, который перед богом и людьми мой муж, а за закрытыми дверями — чужой? Конечно, природу не обманешь.
От меня не отстанут, пока это не случится.
Так оно и вышло. С того времени Роберт посещал мою спальню два или три раза в неделю.
Обычно говорил лечь на спину, раздвинуть ноги и принимался сношать, как шлюху из борделя, куда, по слухам, любил наведываться до того, как совратил Каролин. Однажды, когда Роберт приказал встать на четвереньки спиной к нему и заголиться, чтобы ему было удобнее, он назвал меня её именем.
На трезвую голову, за минуту до того, как залил моё лоно горячем семенем, предназначенным для другой. Временами я чувствовала, что муж смотрит на меня, думая, что я того не замечаю, и в его душе поднимается негодование.
Все ждали от меня благой вести, а я каждый день, лёжа в кровати и бормоча дежурные молитвы, представляла, как его семя отмирает во мне, не прорастив новой жизни.
Уже были готовы пять новых платьев по последней моде с глубоким вырезом и умерено пышными юбками, сужающимися книзу. Уже снова прибыл к нам виконт Кристоф, чтобы сопровождать в поездке ко двору, где мы пробудем пару недель или месяц, как пожелает король.
Каждый день я смотрела на его профиль на золотом гальдионе и представляла, что они с доброй королевой избавят меня от мужа. Не расторгнут брак, это было бы слишком скандально, мне нельзя возвращаться к родителям, но, возможно, отправят его в ссылку, а меня оставят при дворе фрейлиной её величества.
Я была воспитана в благоговении перед монаршей властью, я смотрела на них, как на богов, и считала, что стоит быть примерной подданной, и тебя услышат. Королева — защитница обиженных. Я хранила письмо к ней, как зеницу ока, я передам его ей при аудиенции, которой, уверена, удостоюсь.
И вот день нашего отбытия настал. В ту ночь я спала плохо: крутило низ живота, будто меня кололи ножиком. Жанна приносила отвары из трав «чтобы укрепить дитя».
— Видите, а вы волновались! Всё хорошо, мадам, — начала было она, когда вошла ко мне поутру с завтраком. И осеклась, глядя на мою постель.
На белой простыне расцвёл красный цветок. У меня начались регулы.
Глава 4
Глава 4
— Вам надо немедленно подмыться, а простыню я сожгу сама, чтобы никто не увидел.
Жанна действовала быстро, но я заметила, как дрожат её руки. Смотрела на её отточенные движения, когда служанка сдёргивала простынь, быстро достала из сундука другую и застелила постель, примяв её, как если бы я только что встала.
Смотрела и не понимала, что же такого я сделала, что это надо скрывать!
Я не понесла с первого месяца, но это не беда. Церковь даёт супругам на «свершение чуда сотворения новой жизни» год.
— Его сиятельство может расторгнуть брак, признать недействительным, мадам, вы понимаете, чем это для вас грозит?