Мадам покачала головой, цокнула языком и позвала меня за собой. Мы прошли ряд комнат и очутились перед закрытыми дверьми. Лакеи отворили створки, пропуская нас внутрь.
Её величество уже сидела у столика перед зеркалом. Она недавно встала, и вот мастерица трудилась над её светлыми локонами.
Я подивилась точёной фигуре королевы, ведь она пережила трое родов! И вообще, выбирала во фрейлины девиц красивых и благочестивых. Когда могла выбирать их сама.
Тут же на меня посмотрели все шесть фрейлин, одетых в тех же цветах, что и я. Посмотрели и отвернулись, будто я была покрыта моровыми язвами, на которые смотреть страшно.
Ладно, я не ожидала, что будет легко!
— Возьми ночную вазу и отдай служанке.
Я подчинилась безо всякого ропота, понимая, что на меня смотрят, и показать брезгливость нельзя. И что если откажусь, это будет предлог меня выгнать. Преувеличат в несколько раз, даже кардинал не поможет.
Потерплю, а там найду способ поквитаться. Со всеми, кто меня обижал.
Ночные вазы были закрыты крышкой. Я аккуратно взяла её из-под кровати и поднялась с колен, чтобы передать подошедшей служанке.
Та протянула руки, чтобы принять фарфоровый горшок, и тут я заподозрила неладное.
6.3
Если бы не мой магический дар угадывать отношение ко мне того, кто находится близко, я бы точно опозорилась!
Слишком поздно разгадала намерение старшей фрейлины с подачи королевы окатить меня мочой её величества и предоставить дело так, будто либо я безрукая и не могу удерживать горшок в руках, либо сделала это намеренно.
И то и другое грозило бы мне увольнением со службы в первый же день.
Служанка выдала себя злорадством, которое испытала до того, как приняла у меня из рук ночную вазу. Я скосила глаза на стоявшую рядом девицу-фрейлину и вовремя заметила, что та пристально наблюдает за нами. Значит, смекнула я, должно случится что-то из ряда вон!
— Не стоит, — ответила я служанке, уже протянувшей руки. — Я счастлива услужить моей королеве и безмерно благодарна её величество за её доброту.
Сделала книксен в сторону сидящей ко мне спиной королевы, проигнорировав поджавшую тонкие губы маркизу Лотаринг.
— Показывай, куда идти.
Я так посмотрела на служанку, что она опустила голову и чуть ли не бегом спустилась по боковой лестнице, а я следом. Быстро передала вазу другой, более покорной служанке, пригрозив, чтобы та не расплескала, потому как мадам Лотаринг лично накажет, и убедилась, что маркизу боятся здесь не меньше кардинала.
Когда я вернулась в покои её величества, меня представили по всей форме. Королева была уже одета и причёсана:
— Графиня Моран, знакомое лицу, — пропела она. — Я счастлива, что мне вас навязали во фрейлины. Впрочем, его преосвященству видней, кому лучше мне прислуживать. И заодно шпионить. Но я вас разочарую, все мои прегрешения уже известны личному духовнику.
Фрейлины дружно рассмеялись, а я предпочла опустить глаза и промолчать.
Оправдываться смысла нет, королева испытывала по отношению ко мне сильнейшее раздражение, как если бы я была острой булавкой в её корсаже.
— Буду удивлена, если вы задержитесь здесь надолго, — сказала королева мне последние напутственные слова и отвернулась к своей старшей фрейлине.
Остальные только фыркнули и обошли меня, как обходят опасное животное. Или больное.
Но я и виду не подала, что меня это задело, и двинулась вслед за остальными.
В мои обязанности входило быть подле госпожи и выполнять её приказы, развлекать песнями, сказками и прочими талантами.
Королева села завтракать в столовой, где ей прислуживали не менее пяти девушек, тоже разодетых в цвета её величества. Еды было столько, что одной хрупкой королеве это никогда не съесть.
Напротив неё поставили второй столовый прибор, и по вздохам королевы, по её взглядам, украдкой бросаемым на большие напольные часы, я догадалась, что она ожидает гостя. Вот откуда желание поразить его роскошным пиром! Вот поэтому она сегодня так густо накрашена, будто собралась на бал.
Но время шло, королева едва пригубляла чашку с чайным напитком, всё не притрагивалась к еде, её тарелка оставалась пустой, однако гость не шёл.
Маркиза Лотаринг предложила её величеству обсудить предстоящее представления в честь Дня Латании, который будет пышно праздноваться на следующей неделе, но её величество раздражённо повела плечами и обратила взгляд на фрейлин.
Мы стояли позади неё полукругом, ожидая высокого позволения сесть на кресла позади стола, но так его и не получали. По взглядам остальных девиц, которыми они обменивались между собой, я поняла, что сегодня королева особенно не в духе.