— Я хочу, чтобы ты кричала. И чтобы я поверил тебе.
Последняя рубашка пала жертвой его нетерпения, я попыталась стыдливо закрыть руками наготу, это было не по правилам, церковь не приветствует соитие мужа и жены в первозданном виде, но муж толкнул меня, легонько, почти ласково, и я опустилась на влажные от чужого пота простыни.
Муж избавился от половины вещей ещё до того, как я смогла справиться с крючками на лифе, ныне же он оставался в кальсонах, и я боялась смотреть туда, где должно было быть его достоинство. Несмотря на вольное воспитание и романы, я знала не всё, потому что невинной знать о мужчинах слишком многого не дозволено.
Супруг навалился на меня, заставив развести ноги, перехватил запястья, не забыв заглянуть в глаза, а я успела только подумать, что его лицо сейчас напоминает морду хищника, расправляющегося с добычей, и началось.
Какое-то время я не пускала его в себя, но вот муж слегка отстранился, плюнул себе на руки и увлажнил меня рукой.
— Сейчас я тебя отымею, жёнушка!
Меня пронзила боль такой силы, что потемнело в глаза. Казалось, что внизу живота меня проткнули ножом, и я сейчас истекаю кровью, а лезвие снова и снова засаживают в свежую рану по самую рукоятку.
— Кричи. Ну же! — лёгкая пощёчина отрезвила, и я застонала.
— Пожалуйста, я задыхаюсь, — прошептала я, чувствуя, что не могу более выносить тяжесть мужского тела, вдавившего меня в перину.
— Кричи громче, сучка!
Снова пощёчина, но я получила небольшую передышку и успокоила дрожь в теле. Его плоть всё ещё была во мне, продолжая толчками прорываться внутрь, и вот он снова задвигался, и боль вернулась с новой силой.
Я закричала не по приказу, а из-за муки. Это было сродни пытке, и я не знала, что сделать, чтобы её прекратить! Говорили, что мужчина утоляет страсть так быстро, что женщина не успевает сосчитать все беременности, которые случились из-за него. Иные рассказывали, что это самое романтичное и приятное, что может случиться между супругами.
Я слушала украдкой, изредка служанки шептались по углам, но и представить не могла, насколько это неприятно, унизительно и больно!
Последний мой крик, и вскоре я почувствовала, как горячее семя мужа заполнило моё исстрадавшееся лоно. И возблагодарила Бога! Пусть я понесу сразу, пусть получу передышку, лишь бы он не прикасался ко мне снова!
Муж отпустил меня и, тяжело дыша, опустился на простыни рядом. Я лежала тихо, как мышка, надеясь, что сейчас он заснёт, и я смогу укрыться простынёй, чтобы лежать тихо и укрепить семя, прорастив его в себе. Моё лоно саднило и нещадно болело, мне казалось, что теперь я навеки останусь неполноценной, что муж по страсти порвал меня всю, и теперь это жжение никогда не уйдёт. Многое мне тогда казалось, и вот он заговорил:
— Покажи простынь!
Я вздрогнула от руки, опустившейся на грудь.
— Покажи, я должен убедиться, что ты не соврала!
— Мой господин, я была невинна, разве вы не убедились?
Мысль о том, чтобы встать нагой, приводила меня не в меньший трепет, чем все те страхи, которые я пережила пару минут назад. Что он хочет делать с простынёй? Я слышала, что для мужа важно, чтобы жена была чиста, но слышала также и о том, что мужчина всегда это поймёт сам.
— Софи, так положено! Встань.
Я подчинилась, дрожа от холода, ступая ногами по пушистому ковру, стала у изголовья. По ногам потекла кровь, смешанная с его семенем. Знак нашей близости, лучшее доказательство законности нашего союза. Брак консумирован, я жена своего мужа.
«И графиня», — не без удовольствия подумала я, и тут же устыдившись тщеславия, покраснела.
Муж принял это на свой счёт.
— Так положено, Софи. А теперь иди и подмойся, служанка ждёт за дверью, она покажет тебе свою спальню, а мне надо отдохнуть. И скажи там, чтобы поменяли мне простынь.
— Разве у нас не будет общей постели? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать, что говорю. А надо было думать: у аристократов принято иметь раздельные спальни. Говорила же мне матушка!
— Иди! — коротко приказал муж, бросая мне чистую простыню, чтобы я завернулась, а сам принялся одеваться.
Какое-то время я смотрела на его широкую спину, ожидая, что он скажет ещё что-либо. Например, что доволен мной, но этого не произошло. Граф принялся умываться в тазу, и я молча соскользнула в дверь, едва сдерживая слёзы.
Глава 2
За дверью меня ожидала немолодая, но ещё и не старая служанка с лёгкой проседью в тёмных волосах. Она низко поклонилась без тени насмешки в зелёных, как луговые травы по весне, глазах и проводила в покои на втором этаже. По пути я не встретила никого из слуг, позже узнала, что им было велено не попадаться мне на глаза в брачную ночь.