Федералы приехали спустя две недели, долго же они лыжи смазывали, собирали информацию, искали мои грязные дела, посмотрим с чем они пожаловали. Начальник у них был тот же, что и в прошлый раз, правда такого шоу как в их первом визите у них устроить не удалось. Мои безопасники имели свой протокол действий на этот случай и выпустив отряд в проходную блокировали отряд. Так как те не были в состоянии предоставить свои документы и ордеры. Когда у их руководителя кончилось терпение и был сбит основной гонор, что все перед ним стелятся, он наконец достал свой ордер, но мой глава службы безопасности и здесь не подвёл. В его стеной документации оказались образцы и слепки всех подписей и печатей контролирующих федеральных руководителей и вот незадача. Ордер был подписан не образцовой подписью, а значит был признан недействительным, а значит он не имеет права допустить группу внутрь. Конечно их руководитель имел право беспрепятственно войти в кампанию, но уже без права досмотра, и только на приём ко мне, в чем я ему не имел права отказать.
С того момента как он попал в здание кампании за ним был организован тотальный контроль, сотни камер отслеживали каждый его шаг, так что я знал о сокращении каждой его мышцы, если он пукал, мне тут же докладывалост об этом в микро наушник. Федерал без стука зашёл в мой кабинет, его блестящий кожаный плащ развивался в так его шагов, чёрная шляпа, чёрные перчатки, на ногах стильные оксфорды, белоснежная рубашка, поверх которой красовалась разгрузка, с блестящей кобурой. С нашей последней встречи он научился хорошо выглядеть. Что что, а его стиль одежды мне весьма эмпанирует. Опер прошёл через весь мой кабинет и по хозяйски уселся напротив меня, после, принялся буравить меня взглядом. Я прекрасно знал игру, что он затеял. Прочитав секретную литературу, по которой готовят таких спецов как он, я знал по какому сценарию пойдёт его разговор, какую и в какой момент он будет гнуть линию своего поведения. Что ж, сыграем в его игру.
— На нашей крайней встрече я ведь вам говорил, чтоб вы не расслаблялись, мистер Макаров. — Начал давить на меня федерал.
— С нашей последней встречи столько воды утекло, я уже глава одной из передовых кампаний, а вы я смотрю все ещё майор. — Парировал я его слова, не упустив момент, напомнить ему, что не он здесь хозяин. На мои слова тот ни как не отреагировал, по крайней мере ни я ни ребята, наблюдающие в камеры, не заметили его реакции.
— За то что вы не пустили оперативную группу у вас будут проблемы, вы ведь это понимаете.
Опять начал он делать меня виноватым.
— Вы по какому вопросу мистер... Вы ведь не представились, по этому я могу называть вас на свое усмотрение, мистер майор.
— Для тебя я товарищ майор, старший оперуполномоченный Федеральной службы безопасности, — не сдержав эмоции рявкнул тот.
— Значит как я сказал, будете майором, а кто для меня товарищ уж простите, я сам разберусь, так по какому вопросу майор?
На мой вопрос он принялся буравить меня своим фирменным, напряжённым взглядом.
— Вы ко мне пришли, майор, не я к вам, так что прошу, говорите и не тратьте моё время, я понимаю у вас платят за проведённое на работе время, но в коммерции можно заработать только действиями, вы лишаете меня упущенное мной за это время выгоды, имейте ввиду. — намекнул я ему, на его косяк.
На это он резко вспылил:
— Послушай выскочка, на тебя формируется несколько уголовных дел, а это знаешь ли серьезно, до меня дошла информация что все твои успехи связаны с незаконной деятельностью.
С этими словами ковбой с раздражением закинул ногу на ногу.
В этот момент в моем микро наушнике раздался голос моего безопасника:
— Бос только что масса его тела мгновенно стала на тридцать грамм меньше, он что-то скинул, пытаюсь найти что.
Грязно играет сученыш.
— Я весь во внимании, какие же обвинения мне хотят пришить наши доблестные стражи правопорядка?
После этого моего вопроса, федерал сразу потеплел, появилась лёгкая полуулыбка и он сказал:
— Понимаешь Дима, я ведь на самом деле хочу помочь, да наше общение с самого начала не заладилось, нам лишь нужно договориться.