— ...Возьми себя в руки, у тебя там жена, дочь? Ты хоть машину на обочину отгони.
Услышала я слова брата.
— Не могу я! Понимаешь, трясёт всего! Ни руки, ни ноги не слушаются! Ещё и бабы голосят и причитают! Не могу я, понимаешь!
— Дай ключи, отгоню чуть в сторону с дороги.
Забрав ключи, Данила подошёл к машине и открыл дверь. Ну, что вам сказать, как мужик доехал хотя бы сюда, осталось мне непонятным, бабы голосили на два голоса так, что даже рядом было находиться не возможно. Но Данила, чтобы не пугать мужика, сначала невозмутимо сел в машину, закрыл дверь, а потом я поняла, что он таааак рявкнул на них, что они видно заткнулись разом обе. А он завёл машину, и отогнал её с проезжей части. Больше потоку машин она не мешала. После он повернулся к ним и стал им что-то объяснять. А объяснять он умел! Мой братишка! я же решила подойти и поговорить с мужиком:
— Здравствуйте.
В ответ кивок. Пофиг, главное слышит.
— Меня зовут Ника, ну, знаете, почти, как Вика, только Ника. А вас как зовут?
Заглядывала я мужику в глаза.
— Валера.
— А отчество?
— Да кому оно нах.. это отчество нужно.
— Ну, не скажите. — спокойно, словно на распев проговорила я ему, — Это же отец ваш, папа, батюшка. Помните, как раньше говорили? По батюшке как?
— Александрович.
— О, прямо как моего! Будем знакомы?
Протянула я ему руку для рукопожатия. Мужик чуть оживился, но больше скорее машинально протянул свою и ответил на моё рукопожатие своей крепкой мозолистой рукой. А я не стала отпускать его руку, словно рассматривая её, вертя своей рукой его руку вправо и влево:
— Валерий Александрович, у Вас рука работяги. Видно, что руки сильные и умелые. Мне вот очень помощь нужна, не откажете бедной женщине? Вы вот на кого учились?
— Да, плотник я, на мебельной фабрике работал. Не краснодеревщик, конечно, но мебель делал хорошую.
— О! Это здорово, — лихорадочно придумывала я что же мне попросить. — А учились здесь? Где же у нас так учили?
— Не, в Ленинграде. Ну, в Санкт-Петербурге теперь. У нас не учат.
— А, родители отсюда? И вы потом вернулись?
— Да не, Новгородские они.
— А как же сюда попали?
— Так жена отсюда родом, с ней и поехал. Вот и живём здесь уже 40 лет. ну. Жили, то есть.
Он вздохнул, с удивлением заметив, что его уже не трясёт, посмотрел на меня, словно впервые увидев:
— А помочь то тебе чем, дочка?
От непонятного, даже мне, ответа, меня спас звук открываемой двери машины Валерия Александровича. Данила подошёл к нам, отдал ключи мужику. И, посмотрев тому в глаза протянул ему руку, улыбнувшись:
— Данила.
— Валера-рий Александрович.
— О, и я тоже Александрович! Будем знакомы. Валерий Александрович, вы со своими девочками куда едете?
— Дык, — Валерий посмотрел на свою припаркованную на обочине машину, в которой видать хотел разглядеть девочек, но там по-прежнему сидели только его жена и дочка. Правда, уже преображённые. Жена даже улыбнулась, чем напомнила те времена, про которые он только что говорил с Никой, времена юности и застенчивой девчонки с бухгалтерских курсов из далекого северного города Мурманск. А ведь и помчался за ней, и нашёл таки своё счастье. Да, было разное, но они были вместе, не смотря ни на что.— Дык, — повторил он снова, переводя взгляд на парня и его спутницу и пытаясь вспомнить, что же он вообще хотел сказать им, — на юг, как сказали.
— А мы через Финку поехать решили, а то вдруг долго ехать будем, и трассу перекроет вода. Не хочешь присоединиться? У тебя, Валерий Александрович, душевные девочки. Они чуть переволновались, но уже смогли успокоиться, да и ты в норму пришёл. Едешь с нами? Или всё же сам?
— С вами! — было видно, что до мужика дошло, что накал ситуации отпустил. Хотя, ничего вроде и не случилось хорошего, просто встретились добрые люди, и он точно больше хочет быть с ними, чем ехать одному. Хоть и каждый будет в своей машине, но с этими людьми в компании будет спокойнее Вон из машины явно их мама вышла, беспокоится, но не ревет, как его Лариса и Нина.
— Вот и ладушки! Мы едем вперед, через Кольский мост и по Лотте, ты давай за нами, но сильно не жмись, едь спокойно. Ты же умеешь, давно за рулём.