Года три назад по телевизору передавали "Бориса Годунова". Пел какой-то русский певец. "Ка-акой красавец! - восхитилась Эльза, даже вязанье отложила. - А я-то, дура, вышла за тебя". Левкович оказался именно таким невероятным красавцем. Даже неприятно стало, таким красавцем был этот серб.
- Ваше превосходительство, - сказал Левкович. - Я действительно вице-президент Международного союза геофизиков. Для пущей убедительности я излишне напирал на это, но говорить с вами я собираюсь просто как ученый. Я не стал бы отнимать у вас время, я честно пробовал все иные пути, но... Ко мне, как к редактору международного геофизического журнала, поступила заявка профессора Стоббарда. Я буду очень краток. Существует такая наука термостратиграфия. Со спутника в определенных условиях получил... как бы это сказать... Ну, обобщенную характеристику поверхностного слоя планеты толщиной километров десять-пятнадцать. В виде фотографий. По ним определяют перспективные горизонты: вода, нефть, руды. Американцы делали это для себя, потом к программе подключились Мексика, Алжир, Ливия, Индия. Главным образом, для исследования динамики глубинных вод. Метод тонкий, дорогой, толкование почти произвольное, но чем черт не шутит. Остальные страны, в том числе и ваша, стратиграмм не наказывали и не имеют. Хотя я подозреваю, что они существуют, но... Формально американцам делать их было нельзя. Стало быть, формально их в природе нет. Съемка, согласно уставу программы, повторяется раз в пять лет. Чтобы как-то истолковать получаемые результаты, избрано два привязочных района: Исландия и Трансвааль. Считается, что там все ясно до этих глубин. Не очень все это прочно, но... Так вот, Стоббард докопался - во всяком случае он так говорит, - что после привязочной съемки Исландии ввиду близости Алжира фототермограф на спутнике не выключался, и благодаря этой счастливой случайности - оставим ему выбор выражений - в его распоряжении оказались стратиграммы ваших мест. Вся эта история несколько сомнительна, но не в этом дело. Стоббард автор метода дифференцирования стратиграмм. Он применил его к вашему району - и вот результаты. Полюбопытствуйте.
Левкович выложил на стол пачку бурых, пятнистых, с разводами фотографий.
- Вот. Это стратиграмма сорокатрехлетней давности. Для удобства на снимок нанесен контур острова. Теперь следующая. Практически они одинаковы. Видите? Берем их за исходные. Теперь стратиграмма тридцатитрехлетней давности. Обратите внимание: вот здесь, в восточной части острова, появилась светлая точка. Можно принять за дефект снимка. Дальше. Двадцать восемь лет тому назад. Смотрите. Точка расплылась в пятнышко. И вот здесь язычок на северо-запад. Еще можно сомневаться? Меня бы это всполошило, во... Кто стал бы копаться в груде никем не заказанных снимков! Тем более, что самого метода дифференцирования тогда и в помине не было. Вот следующая стратиграмма. Глядите. Это уже какая-то медуза. Осьминог. Размах отростков с севера на юг больше ста километров. И вот эта рябь. Глядите. Восемнадцать лет тому назад. Тринадцать. Восемь. Три года тому назад.
Светленькая медузочка расползлась на снимках в силуэт каракатицы. Ее щупальца протянулись на север и юг, широкими дугами повернули на запад, они змеились подо всем контуром острова, становились все толще и наконец слилась в светлый полуовал, четко ограниченный с востока и размытый к западному краю далеко за пределами острова.
- Что же это? - холодея, спросил Спринглторп. От этих фотографий сводило пальцы. К ним страшно было прикоснуться. И все это где-то валялось столько лет! Подумать только!
- Мы не внаем. Никто не знает. Профессор Стоббард просто заключает, что в принципе катастрофы подобного рода - независимо от вызывающих их причин, я подчеркиваю: это его выражение - предсказуемы на основе метода дифференцирования стратиграмм, разработанного под его руководством. И что термостратиграфия - это вовсе не шарлатанство, как считали некоторые, а очень полезная и нужная вещь.
- И это все?
- Нет, не все. Лично я не сомневаюсь, что Стоббард разумеет гораздо больше, чем о том пишет. Но у него нет вещественных доказательств. А есть жизненный опыт. От свары с промышленными концернами ничего хорошего он для себя не ждет. Поэтому он вежливо и без единого лишнего слова уступает все дальнейшее тем, кто пожелает заняться. Вам все ясно?
- Продолжайте.
- Там, где на стратиграмме тридцатитрехлетней давности появилось светлое пятнышко, примерно полсотни лет тому назад была построена атомная электростанция Арк-Родрэм, - отчеканил Левкович. Спринглторп невольно кивнул в проглотил слюну. - Она была построена по проекту "Ньюклеар пауэр" и все эти пятьдесят лет изо дня в день выдавала свои миллионы киловатт, продолжал геофизик. - Надо быть последним идиотом, чтобы не связать это белое пятнышко и станцию. Но фактов нет. Мы запросили Штаты. "Ньюклеар пауэр" давно окончила свои дни. Ее правопреемником является "Ти-Пи-Ай". Оттуда нам ответили, что по условиям контракта вся документация станции была передана заказчику для хранения и использования. Это обычный пункт международных контрактов такого рода. В данном случае очень удобный пункт. Но мы должны знать! Человечество должно знать, что произошло под станцией Арк-Родрэм.
- Так. И мне предлагается помочь человечеству?
- Первое: надо предпринять розыск документации станции.
- Это невозможно.
- Понимаю. Но все-таки! Надо опросить людей, работавших там. Люди должны быть. Пенсионеры, уволившиеся, временно работавшие. Мои сотрудники, восемь человек, ожидают в Англии. Все расходы, всю ответственность мы берем на себя.
- Здесь государство, а не допотопный лес, профессор. Оно не может передавать ответственность.
- Понимаю вас. Но и вы должны понять...
- Вы сказали "первое". А что второе и третье?
- Есть только второе. Мы просим разрешить пробное бурение скважины. Работу будут вести добровольцы. Условия те же. Руководить буровой буду лично я.