Выбрать главу

Чандлер снова в отчаянии переключился на сознание Каспара, лихорадочно ища там хоть кого-то, в кого бы он ни за что не стал стрелять. Но тот был готов стрелять во всех! Образ президента сменился Фиделем Кастро, потом Хрущевым, потом лысым мужчиной с острой бородкой, который вместе с Умником забирал его из приюта много лет назад, потом и самим Фрэнком Уиздомом — подвыпившим и агрессивным. Потом появился Мельхиор, но не таким, как сейчас, а каким был в юности — угловатым, худым и дерзким. Умеющим, в отличие от Каспара, приспосабливаться и выживать. В отличие от Ли. А уже за ним появилась нечеткая черно-белая фотография, которую Чандлеру неимоверным усилием удалось вытащить из подсознания.

— Ли, — произнес Роберт Эдвард Ли Освальд, — сынок, что ты делаешь?

— Папа? — Не веря своим глазам, Каспар прильнул к прицелу.

— Убери винтовку, — сказал Роберт Освальд. — Ну же, Ли! Разве этому тебя учила мама?

Мельхиор смотрел на удалявшийся лимузин. С десяток полицейских повытаскивали пистолеты, собравшиеся стали кричать и показывать в разные стороны. Агент Секретной службы запрыгнул на багажник президентского лимузина. Через мгновение он накроет собой президента, и шанс будет упущен.

Мельхиор придавил зонтик Чандлера одной рукой и сунул вторую в карман.

— Она беременна, — сказал Мельхиор. — И умрет не одна! — Он вытащил руку и, разжав пальцы, открыл ладонь.

Чандлер опустил взгляд. Сначала он решил, что в руке Мельхиора сгусток крови. И этот сгусток прикреплен серебряной петлей к кусочку ткани. Но потом он понял, что это рубин — рубин Наз, — а петля была кольцом, надетым… надетым…

Кольцо было надето на палец!

— Это чтобы ты знал, что я с ней сделаю, — сказал Мельхиор. — А теперь — застрели его!

Чандлер не сводил глаз с пальца. А в шестидесяти футах выше Каспар видел палец, перемазанный кровью, и знал, что этот палец — его. Он посмотрел вниз, на отца, ехавшего в лимузине.

— Ли умер, — произнес он. — Он умер вместе с тобой. — И нажал отрезанным пальцем на курок.

Чандлер почувствовал, как Каспар нажал на курок. А сознание президента вдруг померкло и исчезло из его головы, как свет в перегоревшей лампочке. В образовавшийся вакуум хлынули образы из сознания тысяч людей. Первой леди, агентов в машине, шерифов на мотоциклах и многих сотен, собравшихся поглазеть на кортеж. На всех лицах был ужас, и тут прозвучал голос Мельхиора:

— Хорошая работа, сынок. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Чандлер дернулся. Он хотел наброситься на него, но внезапно голова его так закружилась, что он с трудом устоял.

— Давай-ка присядем и передохнем, — предложил Мельхиор, хотя все вокруг пустились бежать: кто за лимузином, кто подальше от выстрелов, ища любое подходящее укрытие. Кругом Чандлер видел открытые рты, а рев мотоциклов перекрывал все звуки, отчего казалось, что все исторгают безмолвные крики. На багажнике президентского лимузина Джеки ползла к чему-то похожему на окровавленный фальшивый локон.

Мельхиор достал из кармана брюк маленький футляр на «молнии». Он поднес его к лицу, будто портативную рацию, и опустил снова. Мимо Чандлера пробежал какой-то мужчина с фотоаппаратом, на ходу делая снимки. Мельхиор расстегнул «молнию», и Чандлер увидел, что в футляре лежала только одна сигара, которую тот достал и неторопливо развернул, будто находился в гостиной, а не на месте убийства.

На Чандлера накатила знакомая волна полного изнеможения. Казалось, неведомые пиявки высосали из его тела даже костный мозг, и он чувствовал себя марионеткой, у которой перерезали все веревки.

— Что… что это?

— Это? — Мельхиор поднес сигару к губам и, причмокивая, раскурил. — Как говорит доктор Фрейд, Чандлер, иногда сигара — всего лишь сигара.

Он встал, посмотрел в сторону туннеля, где исчезли последние машины кортежа, и поставил Чандлера на ноги.

— Ты… ты убил его!

Мельхиор задумчиво выпустил облако дыма.

— Кто может знать наверняка имя убийцы Джона Кеннеди? Был ли это я? Или Каспар? Или ты? Или тот парень на травяном холме?

Чандлер посмотрел на холм, куда показал Мельхиор. Он ничего не увидел, а вот Джин Хилл, Том Тилсон и Эд Хоффман видели. Какую-то неясную фигуру, которая исчезла так же быстро, как появилась. Кто знает, может быть, им это привиделось, но они до самой смерти утверждали, что видели там человека с оружием.

Мужчины спустились по травяному склону к автостоянке, где Мельхиор оставил «рэмблер» БК. Однако через несколько шагов Мельхиор остановился. Он смотрел на невысокого человека с каштановыми волосами, который решительно вышел из главного входа в книгохранилище. Руки сжаты в кулаки, зубы стиснуты: было видно, что он изо всех сил старается идти шагом. Он смотрел прямо перед собой, но Чандлеру показалось, что он скосил взгляд в их сторону и в глазах его промелькнули страх, смятение, гордость. Его заметили на Дили-Плаза, но большинство людей впервые увидели черты его лица по телевизору тем же вечером. Однако некоторые — и особенно заместитель шерифа Роджер Крейг — запомнили его на всю жизнь. Крейг клялся, что видел, как мужчина, подходивший под описание Ли Харви Освальда, садился в машину в конце травяного холма. За рулем светло-зеленого «рэмблера» был очень смуглый мужчина.

— Куда ты меня везешь? — спросил Чандлер, залезая в машину.

— В будущее, — ответил Мельхиор, садясь за руль. — В то самое светлое будущее, которое мы с тобой создадим.

Эпилог

Даллас, штат Техас

22 ноября 1963 года

На экране телевизора женщина средних лет и старик степенно пьют из нарядных кофейных чашек. Несмотря на свое отчаянное положение, БК вспоминает, как Эдгар Гувер и Клайд Тол сон обсуждали соусницы и масленки. Он смотрит на экран и старается освободить правую руку от скотча, которым привязан к стулу. От его усилий скотч сворачивается в узкие липкие полоски, которые становятся еще прочнее, но чуть свободнее. БК изо всех сил тянет руку и сдирает кожу, отчего на запястье появляется похожая на браслет полоска крови. Он не сдается и снова тянет, кровь служит смазкой.

— У меня есть очень интересная новость, — говорит женщина, а мужчина продолжает пить кофе с таким видом, будто только что закончил десерт. — Твой правнук с матерью приедут к нам на ужин в День благодарения.

— Должен сказать, что я удивлен, — отвечает старик, хотя все его внимание почему-то направлено на чашку. Возможно, там записаны его слова? Он наклоняется, чтобы сделать очередной глоток, когда неожиданно из единственного динамика раздается резкий сигнал, картинка исчезает и сменяется черной заставкой с белыми буквами:

«Экстренное сообщение информационной службы Си-би-эс».

Через мгновение тишину заполняет четкий и размеренный голос Уолтера Кронкайта, вещающего, будто Господь из хаоса. Но Кронкайт возвещает не о начале мира, а о его конце.

— Экстренное сообщение информационной службы Си-би-эс. В Далласе, штат Техас, были сделаны три выстрела по кортежу президента Кеннеди, когда тот проезжал через центр города. Согласно первым сообщениям президент Кеннеди серьезно ранен.

БК не сомневается, что челюсть у него не отвисла лишь потому, что рот перетянут лентой. Он смотрит на экран, но на нем только белые буквы заставки на черном фоне, а тем временем невидимый размеренный голос лучшего диктора страны продолжает:

— Только что получены новые сообщения. Они подтверждают уже известные факты. В президента Кеннеди стреляли, когда его кортеж проезжал через Даллас. Миссис Кеннеди с криком «Нет!» бросилась к мистеру Кеннеди. Кортеж промчался дальше. По сообщению информационного агентства Юнайтед Пресс, раны, полученные президентом Кеннеди, могут оказаться смертельными. Повторяем экстренное сообщение Си-би-эс. В Далласе, штат Техас, в президента Кеннеди стрелял убийца. Оставайтесь с нами и узнавайте новости по Си-би-эс.