– Фортификация, – еще раз подсказал Рагузинский.
– Ага, ею самой вы заниматься будете? – надменно спросила императрица.
– Ежели постараться, ежели приложить усилия на пользу Отечества, – патетически заговорил Безобразов, – то… смогу и я…
– А мне не усилия прикладывать надобно, – рявкнула императрица, – а знания! Перевести Ганнибала в Пернов.
– Тогда подпишите, ваше императорское величество, соответствующее распоряжение, – достал бумагу фон Миних, а Рагузинский откуда-то выудил чернила и перо. Она поморщилась:
– Ой! Ну, давайте! И все, на сегодня государственных дел довольно!
Миних подмигнул Рагузинскому, радуясь счастливому исходу.
На проходной Валентину ждал шикарный букет, который она получила на глазах подруг. Пышка, неприметная Валюшка преобразилась, она пылала, в зрачках сияло счастье всего человечества, а на вопросы – от кого, кто он? – отвечала невнятно, лишь бы отделаться от удивленных Женьки и Ольги. Ах, как сердечко стучит в предвкушении! Валя летела домой на всех парах с блуждающей улыбкой, размахивая сумочкой и прижимая дивные розы к груди. Войдя во двор, она замедлила шаг, прислушиваясь к звукам, он должен быть где-то недалеко, должен. И точно!
– Валентина…
– Ты? Не ожидала тебя увидеть, – врала она, прикрывая лицо цветами.
– Тебе понравился букет?
– Конечно, я люблю цветы.
– Не хочешь прогуляться? Вообще-то с хромым парнем не очень приятно.
– Не говори глупостей. Я сейчас.
Хромой, ну и что?! Да она готова собственноручно сломать ему ногу и срастить, обернувшись вокруг голени вместо гипса и бинтов. Кстати, хромота ему идет и шрам на щеке идет. Да она без ума от его хромоты, все-таки на калеченых меньше засматриваются всякие там Женьки.
А потом гуляли по городу. У него машина с личным водителем, который следовал за ними по пятам, словно охрана. Но как быстро летит время! Ну что там – посидели в маленьком уютном кафе, немного побродили, а прошло несколько часов! Когда его взгляд останавливался на Валентине, глаза затуманивались, так смотрят влюбленные. Гуляли и на следующий день. Только теперь их встречи начинались с поцелуев и объятий. И говорили, говорили обо всем на свете. Он очень интересуется медициной, признался, что мечтал быть врачом, а стал бизнесменом. Прячась от водителя в укромном месте, Виктор привлекал Валю сильными руками и с жаром целовал. Одуреть можно! У нее распухли губы, а девчонки заметили, подтрунивают над ней.
Ее выходной совпал с воскресным днем, в три она спешила к Виктору. Водитель отвез их за город и уехал, а они, лежа на траве под деревом, потягивали несусветно вкусное вино и закусывали конфетами и фруктами.
– Болит? – спросила она, когда в очередной раз он поморщился, растирая ногу, но Виктор никогда не жаловался. – Почему ты не хочешь ломать? Это ведь просто. У нас первоклассные специалисты. А я буду тебя выхаживать, кормить с ложечки.
– Тогда я согласен поломать все конечности.
Она уже позволяла трогать себя за грудь во время поцелуев, проводить руками по бедрам. И ждала объяснения. Он оторвался от губ Вали:
– Понимаешь, тебе, возможно, это не понравится, но я не люблю ниггеров, узкоглазых… А у вас видел этих обезьян. Свою ногу я не доверю обезьяне.
– Виктор, ты не совсем прав, – осторожно возразила она, ведь ей так не хотелось обидеть его. Если понадобится, и она возненавидит всех, кто не нравится ему. – Ты имеешь в виду Артура Ивановича? Но он великолепный хирург, редкостный. А потом, кто тебе сказал, что именно Артур Иванович будет ломать ногу? Он, конечно, может все, но его специализация – внутренности.
– А у вас там отдельных кранов для белых и обезьян нет?
– Нет, – улыбнулась Валя.
– Тогда не лягу к вам, я брезгливый.
Гарпун впился в губы девушки и думал, каким же образом выудить из нее нужные сведения, опостылела ему Валя до чертиков. Ого, а девушка готова к соитию – вся трепещет. Гарпуну надоело разыгрывать хромого денди, он нахально лез ей под юбку, расстегнул кофточку и освободил от бюстгальтера грудь. Валя вдруг оттолкнула его, села, застегивая кофточку, и смущенно произнесла:
– Ну что ты, Виктор… Не надо, я не готова.
Плевать ему на ее готовность. Он повалил ее на спину, навалился, но вспомнил… и поморщился:
– Проклятая нога.
– Так, давай завтра же покажем снимки и проконсультируемся.
– У ниггера? – фыркнул он.
– Почему нет? Он, во всяком случае, посоветует, к кому обратиться.
– Уговорила. Тогда давай у него дома. Ты договорись, а я буду ждать тебя вечером… Где он живет?
– Почему дома? Можно в клинике.