– Дашенция! А я тут по совместительству.
– С повышением вас, Витамин Данилыч, – ядовито произнесла Даша.
– Ваш шесток там-с, – указал он на самое отвратное место у двери, туда сажают новичков, об стол постоянно бьет открываемая дверь.
Даша проторчала на новом месте день целый, всеми силами подавляя ярость. Дело не в том, что ее понизили в должности, а в том, что сделано это грязно, исподтишка. И все – Витамин, умеющий, когда нужно, искусно льстить, дать «дельный» совет, настроить на определенный лад начальство, это и есть его талант. Жаль, люди, облеченные властью, не от большого ума подвержены влиянию мерзавцев, значит, чувствуют свою слабость, неуверены в себе, посему цепляются за поддержку моральных уродов, чтобы те не колыхали болото. Ладно, с этим еще можно смириться, но с ядовитым Витамином… Даша улучила момент и поймала его тет-а-тет на лестнице. Хотела сказать одно, а вылетело:
– Импотент.
– Шлюха, – с удовольствием высказался и он. – Ну и как оно, под негром?
– Классно, – сама обалдела от того, что ляпала языком. – У него с этим делом все в порядке. Это ты у нас не доносишь…
Достала-таки, у Витамина побелели губы и сверкнули очи:
– Это Марина сплетни распускает? Поделом ей, бог шельму метит.
Но то, что она наговорила ему, ее саму удивило:
– Тебя-то он отметил с рождения – бездарностью, отсюда все твои беды, которые ты считаешь победами. Это заблуждение в скором времени будет тебе дорого стоить, тот же бог накажет, если раньше ты снова не нарвешься на кулак, как уже однажды было.
– Не знал, что ты хабалка. Умело скрывала суть.
– Я ж из деревни, Витамин, – ехидно заявила Даша. – У нас там все такие.
– Слушай, деревня, выметайся подобру-поздорову. Тебе здесь не жить. Все уже знают, что ты подстилка. И алкота Марина ответит за сплетни, ее махараджа не поможет, поняла?
– Ты плохо осведомлен, махараджа тебя сметет вместе с главным. Смотрю я на тебя и диву даюсь: откуда такое дерьмо вылезло? И это дерьмо стряпает газету. Мда, такой газетой даже зад нельзя вытирать, отравишься. Конечно, унизительно работать с тобой.
Выпустила очередь и поспешила убраться с лестницы, дабы последнее слово осталось за ней. Поверить не могла, что с ее уст слетала всякая дрянь, но остановиться была не в состоянии. Фу-х, а ведь легче-то стало. Какая полезная вещь – площадная брань.
С этого же дня пошла черная полоса и у Артура. Появился он на работе в прекрасном расположении духа, но его сразу же насторожила атмосфера напряженности и печали. В курилке, то есть на лестничной клетке, Ольга и Женька яростно дымили.
– Отчего нынче у вас вид погасших фитилей? – беззаботно спросил он.
– Валька умирает, – всхлипнула Ольга.
– Какая Валька? – не понял Артур.
– Какая! Наша Валентина, – бросила через плечо Женька, она почти не общалась с ним, дулась и, разумеется, заслуженно дулась.
– Как умирает? Почему? – разволновался он.
– Ее нашли на трассе за городом, – отвечала Ольга, – страшно избитую. Ее изнасиловали и прирезали. Ночью доставили к нам. Не выживет.
– Кто оперировал?
– Никто. Успели только первую помощь оказать…
– Как?! – заорал Артур. – Ну-ка, за мной, девчонки.
Когда Валентина очнулась, было почти темно. Боль пронизывала тело и мозг, но она вспомнила все до мелочей. Боль вгрызалась и выедала изнутри, но, собрав волю и силы, Валя поползла в сторону, где, подсказывала память, должна пролегать трасса. Она ползла долго и упорно, сжимая в кулаке ремень сумочки (ведь там документы) и этим же кулаком зажимая рану на груди, ползла, причиняя себе дополнительную боль и неизвестно откуда черпая силы. И доползла.
Только очутившись на проезжей части, лежа поперек дороги, она позволила себе потерять сознание. Вскоре остановилась легковая машина. В сумке Валентины нашли документы и привезли прямо в больницу, где она работала.
Артур склонился над ней, коснулся двумя пальцами щеки девушки, она тяжело приподняла веки. Узнала, попыталась улыбнуться, но не получилось, выкатилась слеза и расползлась на подушке. Она, кажется, осознавала, что умирает, поэтому смотрела виновато, мол, не хотела причинять беспокойства, и вместе с тем с мольбой. Валя надеялась на Артура, ведь он почти бог.
– Ничего, девчонка, выгребем, – сказал он ей, ободряюще подмигнул и скомандовал Жене с Ольгой: – В операционную, срочно!
Артур не мог смириться с безнадежным положением, упорно заставлял жить Валю, отгоняя пульсирующую мысль: если бы немного раньше, ну хоть чуть-чуть. Впрочем, он не прав, поздно, очень поздно. Но надо пробовать, надо делать все возможное, чудеса случаются чаще, чем мы думаем.