«Я не боюсь, буду защищаться» – пустословие. Даше пришлось мобилизовать все внутренние ресурсы, чтобы не начать унизительно клянчить пощады, а ведь такая мысль мелькнула. Собственно, у кого клянчить? У отморозка, пригвоздившего ее к стене и приставившего нож к горлу, изучающего ее со странностью психопата? Стоит ему надавить посильнее, и хлынет из горла поток, а из тела – жизнь. Даша почти не дышала, ожидание было страшным, а он почему-то тянул…
Гарпун действительно рассматривал ее как невидаль, с большим любопытством, без триумфального восторга, присущего победителю, что ощущал он раньше. Как ни странно, Гарпун испытывал некое подобие волнения: кто или что оберегает эту женщину, пульс которой он чувствует всем телом? Пожалуй, он боролся с искушением посильнее надавить на нож и посмотреть: так же она будет хладнокровна, когда почувствует боль и горячую кровь, свою кровь, или забьется, как курица, в предсмертных судорогах? А ведь ей страшно, очень страшно, это видно, но она не унижается, не скулит, не молит о пощаде. Он даже челюсти свел до боли, подавляя искушение. Нельзя. Есть счет к дяде, курица никуда не денется, прирезать ее успеет, от Гарпуна еще никто не убегал, никто, никогда. Однако есть еще иной аспект в этой встрече: видеть неподдельный ужас в зрачках и понимать, что ты являешься его причиной, – это тоже своеобразный кайф, поэтому Гарпун тянул, почти с нежностью любовался Веремеевой. Противоречия отражались на дыхании, он то дышал часто, то, казалось, вовсе не дышит. Наконец Гарпун приблизил лицо к лицу Даши, будто собирался ее зацеловать до смерти, и заговорил полушепотом:
– Короче, подруга, мне нужна папка.
– Какая? – хрипло выдавила Дарья.
– Ротик закрой и внимай. Папка твоего мужа, синяя, ты должна знать.
– Я не знаю, я, правда, не знаю, о чем идет…
– Это твои проблемы. Через три дня ты принесешь папку и отдашь лично мне, тогда я подарю тебе жизнь. Не принесешь – ниггера разделаю на твоих глазах, как тушу барана, тебя удавлю его кишками и зашью у него в брюхе. Я тоже классный хирург. Через три дня позвоню. Но только пикни кому… – улыбнулся Гарпун, затем бросил через плечо: – Петюн, запомни телефон. Линяем.
Они метнулись к выходу. Дашу обдавало сквозным ветром через открытую дверь в прихожей и… словно никого здесь не было, будто приснилось все в мгновенном сне. Не сразу она оторвалась от стены, лишь когда услышала нарастающий стук сердца: жи-ва, жи-ва… Даша сделала несколько шагов в комнату на ватных ногах. Падало напряжение, а вместе с ним, как бы под его тяжестью, накренился пол, поворачиваясь набок. Теряя равновесие, она успела схватить телефон, падая, лихорадочно нажимала на кнопки.
– Мда… – протянул Иван, приехавший по вызову Артура с Кинг-Конгом Борей.
– Слов нет, одни цифры, да и те нецензурные, – пошутил Кинг-Конг.
– Итак, мы теперь хоть знаем причину, – задумчиво произнес Иван. – Значит, я не ошибся, Игорь куда-то влез, что-то сделал не так, его уничтожили, искали папку, где наверняка какие-то документы, я думаю – компромат на кого-то. Значит, Игоря заказали, затем киллеры искали на квартире папку, не нашли… Даша, думай, где тайник.
– Допустим, мы находим эти чертовы бумажки, отдаем отморозку, что дальше? Оставит он нас в покое? – спросил Артур.
– Нет, – уверенно сказала Даша. – Он будет пытаться убить нас. Я уже срослась с этими словами, они для меня естественны, как соль и сахар.
– Почему так думаешь? – занервничал Артур.
– Потому что я вблизи смотрела в «зеркало души», а она у него такая темная и страшная… Это не человек. Субстанция. Холодная, расчетливая, жестокая субстанция, машина. Я не знаю, что еще натворил он в жизни, но у меня мороз пробегал по коже от одного его прикосновения. Я бы сравнила это… будто сидишь в бочке, полной гадюк. У них одни инстинкты, малейшее движение – и тебе конец. Вот он такой. А прибавить сюда ум… Да, чуть не забыла. Он изменил внешность, отрастил усы, волосы…
– Ну-ка, – поднялся Иван, – идем к компьютеру.
Понадобилось немного времени, чтобы преобразить фотографию Гарелина, подбирая усы и прически. Отпечатав несколько копий, Иван предложил:
– Набросаем план действий. У нас в запасе три дня, то есть за это время Гарелин не будет вас беспокоить. Я поставлю на уши весь город, но его мы найдем. Это уже дело чести. Теперь едем к Дашке домой, необходимо найти папку, надо знать, что в ней, тогда мы выйдем на заказчика.
Два с половиной дня длились бесплодные поиски. Гарелин побывал и в гараже, перевернул и там все вверх дном. Артур ушел в отгулы, сославшись на недомогание, и вчетвером дорушили то, что осталось после погрома, устроенного Гарелиным. Искали тайник, ведь папка наверняка тонкая, значит, ее можно спрятать где угодно. Так вот это «где угодно» вылилось в полную разруху.