– Но почему ты улыбаешься? Это, по-моему, не весело.
– Мне на это плевать. Я ведь давно собирался уехать, почти год со мной ведут переговоры. А когда тебя привез из Тмутаракани, почти сразу дал согласие, сказал, что приеду с женой.
– Угу, не все иссякли новости. Постой, постой… еще тогда? А если бы я не согласилась выйти за тебя замуж? Решил за меня еще тогда!
– Я бы заставил. И потом, решать – это мужское дело.
– И куда же мы поедем, деспот?
– В Индию.
– Куда-куда?! – Ей идея с Индией не понравилась.
– В Индию. У меня на практике был один индус. Его отец владеет клиникой с прекрасным оборудованием. Зная мою страсть к экспериментам и исследованиям, мне обещают предоставить условия и для научной работы. Ты вдумайся: Гималаи, роскошные храмы, апельсины растут на улицах, слоны и бегемоты…
– Бегемоты в Африке, уж тебе-то не знать… В Индию! Черт знает что! Там жара дикая, кобры в дома заползают, холера и чума каждый год… А я что там буду делать?
– Родишь парочку мулатиков с серыми, как у тебя, глазами. Не мулатиков, так креолов, я, честно говоря, не разбираюсь в расовых смесях. Это хорошее занятие для женщины. Еще ты будешь писать… письма, роман напиши про нас.
– Да кому это интересно? Роман! Нет, меня только сумасшедшей можно назвать: добровольно иду в рабство. Может, мне передумать и сбежать от тебя?
– Я тебе передумаю!
– Но я не хочу в Индию. Надолго?
– На два года. Пока на два, а там посмотрим. Даша, не шуми. Будет так, как я сказал. Помнишь, ты говорила, что жила чужую жизнь? Она не удалась, потому что была чужая. Живи теперь свою, а в ней придется заново учиться, многое осваивать, переосмысливать, а главное – перечеркнуть прошлое. И ты должна делать это сама, я могу лишь помочь.
– Я постараюсь, – вздохнула Даша, но тут же всплеснула руками: – Надо же, в Индию! К кобрам и крокодилам!
Если бы знать…
У моих приятелей сын с удивительно темной кожей, жесткими черными волосами и огромными черными глазами, он полная противоположность родителям. Однако в лице его легко обнаруживаются черты и матери, и отца. Когда припекает солнце, он становится похож на мулата, да и клички у юноши – Цыган и Мулат.
Родители, конечно, в недоумении: откуда он такой? Я прочла им рассказы о Ганнибале и высказала в шутливой форме предположение – а вдруг их сын потомок того самого Ганнибала и… к примеру, Асечки Ивановны? Или его далекий предок – Алешка, тот самый Алешка, которого Уткин привез в подарок царю Петру вместе с Ибрагимом, именуемым позже Абрамом Ганнибалом. Два брата, но один известен, оставил после себя память, а мы его знаем еще и как прадеда великого русского поэта Пушкина. Второй затерялся на просторах России, но он же был.
– Все может быть, – сказала мама.
– Жаль, мы не знаем родственников до седьмого колена, – вздохнул папа.
Эх, если бы знать!..
Если бы знать…
Почему не в ресторане? Шумно потому что, да и Артур с Дашей не хотели всяких там пышностей с танцами и громким оркестром, решили устроить скромный ужин дома. Но родители возразили: а друзья? Даша все равно отказалась от ресторана. Родители предложили отметить бракосочетание у них в кругу родственников и близких друзей, если молодожены не желают праздновать такое прекрасное событие. Подготовку мама взяла на себя. Таким образом, народу все равно собралось человек двадцать с небольшим, а площадь у родителей позволяла принять такое количество гостей и не ущемлять каждого теснотой. Заодно это был и прощальный вечер, вскоре Артур и Даша уезжали. Бедная Дуська рвала и метала, захлебывалась от злости лаем, Катя закрыла ее в своей комнате, а собака настойчиво скреблась в дверь. Едва сели за стол…
– Даша, тебя к телефону, – сообщила из прихожей Алла Константиновна, она была необыкновенно счастлива и даже помолодела.
– Меня?! – немало удивилась Даша, проходя в прихожую. – Слушаю.
– Даша, я поздравляю тебя…
Марина! Опять! И здесь отыскала! Уж сегодня слышать контральто бывшей подруги нет никакой охоты. Марина звонила каждый день то трезвая, то пьяная и всякий раз слезно просила прощения. Прикрыв дверь в гостиную, Даша заговорила тихо:
– Прошу тебя, не звони больше. Это невыносимо.
– Даша, мне так плохо… так плохо… Никого рядом, я одна…
– У тебя есть двое детей, – зло сказала Даша. – Занимайся ими, а меня оставь наконец в покое!
– Дашка, если бы ты знала… Прости меня, Даша…
– Хорошо, прощаю, коль ты хочешь это услышать. А теперь сделай так, чтобы я о тебе навсегда забыла.