Из зеркала на Павла смотрел вполне взрослый юноша, рослый, выше Стеллы на голову, крепкий, Павел уже несколько лет занимался карате, был накачан и силен физически для пятнадцатилетнего юноши. Но почему-то вчера он не посмел по-настоящему врезать отцу, а ведь мог… Отец…
«Она же проститутка, сын», «Ты ничего не знаешь?», «Те же бабки».
Вот и задумался Павел, а откуда у сестры столько денег? Разве ночным сторожам платят много?
Вечером он крался за ней по пятам, хотел посмотреть на ее работу. На одной многолюдной улице Стелла подбежала к группе красивых, ярко разодетых девчонок, которые приветствовали ее громкими возгласами. Одна за одной девчонки исчезали, Павел даже не понял – как, просто стоит девушка, и вдруг нету. Собственно, он не спускал глаз со Стеллы, до остальных ему не было дела. Но вот и она откликнулась на чужое имя, подошла к парню в золотых цепях, тот отвел ее к машине… и ищи-свищи Стеллу. Павел все понял: отец сказал правду. В смятении он бродил по городу, не имея цели. Обида щекотала горло, чувствовал себя обманутым и ненужным, на глаза наворачивались слезы, но тут же заглатывались растущей ненавистью до скрежета зубов.
– Парень, не скажешь, сколько времени? – спросил прохожий.
Один удар Павла свалил того с ног. Мужчина не шевелился, видимо, вырубился. Павел пнул его ногой, еще… еще…
В лице незнакомца он бил отца, парня в золотых цепях, того, кто увез Стеллу, и тех двоих, с которыми она «выпила рюмочку». Ярость иссякла, удовлетворенный Павел? бросил неподвижно лежащего человека. Он так и не узнал – забил мужика насмерть или тот все-таки выжил. Тогда надеялся на второе…
Версаль
Шла война, а французская знать продолжала роскошествовать. Аристократы съехались в Версаль для увеселительных прогулок и празднования очередного дня рождения маленького Людовика. Филипп Орлеанский все же нашел время принять Абрама в просторном и светлом кабинете с белой мебелью в позолоте. У него было не самое радостное настроение, проблемы навалились на регента, главная из которых – несовершеннолетний король, он подрастал и, черт возьми, мало болел, значит, имел хорошее здоровье, что огорчало регента. Вскоре ему светило довольствоваться герцогством, а не увлекательными делами государства.
– Мы рассмотрели ваше прошение, капитан, – сказал он Абраму, – и нашли возможным удовлетворить вашу просьбу. Вот назначение в крепость Ла Фер, где недавно открыта артиллерийская школа. Вы продолжите обучение по месту службы. Крепость в ста милях от Парижа, вы будете иметь возможность приезжать сюда и вести светскую жизнь.
– Благодарю вас! – браво ответил Абрам. – О большем я не мечтал.
– Не стоит благодарности, капитан. Такие храбрые, умные и верные солдаты нужны Франции. Желаю удачи.
Абрам спрятал пакет с назначением на груди и счастливый выскочил в парк. Вот теперь можно подумать и об удовольствиях. В ожидании фейерверка прогуливались придворные. У фонтана он заметил одинокую женскую фигуру… Сойдет! Едва сделал несколько решительных шагов, как его окружили дамы, теперь глаза разбежались.
– О, господин Петров, как вам идет капитанская форма! – воскликнула одна. – А повязка на голове выгодно отличает вас от остальных мужчин.
– Благодарю вас… – только и успевал лепетать он.
– Вы разбавите наше общество, – обольстительно улыбалась другая, на шее которой висело больше бриллиантов, чем в ювелирной лавке. – Наши мужчины стали скучны, с ними не о чем поговорить.
С ней тоже говорить не о чем, пригодна для одного… но он вежливо спросил:
– А о чем вы хотели бы поговорить?
– О войне, разумеется! Как там?
– Как на войне, – пошутил Абрам, хищно всматриваясь в третью.
Залпы фейерверка – и дамы, к его огорчению, убежали с восторженными возгласами. Он даже разозлился на них. Однако у фонтана молодая женщина осталась, она сидела на бордюре и смотрела на воду, а не в небо с россыпями искр. Абрам смело приблизился к ней и галантно начал:
– Простите мне мою дерзость, но почему вы одна?..
Когда она, вздрогнув, подняла на него свою головку, он обомлел: хороша чертовски! Но печальна, что очень красило ее.
– Вы напугали меня, господин Петров.
– Забавно, – рассмеялся он, – меня все знают, словно я самый знаменитый человек в Париже, а вот я знаком не со многими. Например, вас я не знаю…
– Мадам де Арле, – протянула она руку для поцелуя.
А вот с мужем ее он был слегка знаком, развратным негодяем, мотом с круглым брюшком, словно заглотил бочонок, и это рыхлое тело покоилось на тоненьких ножках. Печаль мадам понятна. Но ведь и утешить теперь было кому. Абрам взял ее нежную ручку, коснулся губами, не отпуская, поднял глаза на красавицу и спросил проникновенно: