Перемены произошли и в Стелле. Павел ушел в армию, а она вдруг обнаружила, что скучает по брату и любовнику в одном лице. Да, привыкла к его любви, из сознания выключилось, что ждет близости с родным братом. Росла боязнь потерять его, а боязнь подавлялась «травкой» или кокаинчиком, к которому Стелла сначала прибегала редко, не желая втягиваться, но и отказаться полностью уже не могла. «У меня все под контролем», – убеждала себя Стелла, как убеждают многие и многие. Отчаяние подкреплялось зеркалом: заметно старела жрица покупной любви. Ее внешность пересекла барьеры времени, вместо двадцати четырех давали тридцать пять лет, мужчины все реже брали Стеллу, предпочитая свежатину. С одной стороны, радовало – устала страшно, с другой стороны – а деньги где брать? Стелла разумно тратила, кое-что скопила на черный день, не предполагая, насколько этот день близок.
– Загнанная лошадь сходит с дистанции, – говорила она своему отражению, почти с ужасом ожидая свиданий с Павлом.
Но стоило ему шепнуть два слова: «хочу тебя», как Стелла расцветала и награждала его чем могла. Она купила однокомнатную квартирку, где можно было позволить все, а не замирать от каждого хрипа папочки. Кстати, отец о существовании квартиры не знал, не подозревал и о порочной связи дочери с сыном. Это случилось позже…
Капитан королевской армии
Это было самое замечательное время в его жизни. Военная форма придавала особый шарм чернокожему офицеру его величества, среди великолепия и роскоши французского двора Абрам был экзотическим дополнением, а пресыщенные дамы наперебой оспаривали внимание русского негра. Артиллерийская школа забирала много времени, тем не менее он стремился в Париж к развлечениям. Опера, балет, театр… Он имел успех и деньги. Меняя любовниц, непременно бросал их, возвращаясь к Жанин.
А из России шли письма от царя, где тот настоятельно просил вернуться, писал, как нуждается в его опыте и знаниях. Россия… она казалась далекой и дикой. После тяжелого ранения Абрам ощутил вкус к жизни, он медлил с возвращением, ведь чудных мгновений в России уже не будет. Абрам писал Петру, что не получил достаточно знаний, что ему необходимо остаться еще на некоторое время, что… короче, врал, продолжая жить и наслаждаться, не замечая скоротечности времени. Однажды…
Жанин оказалась женщиной ревнивой, часто встречала Абрама слезами и упреками, остальные легко с ним сходились и легко расставались, впрочем, Жанин по крайней мере любила его. Упреки и слезы быстро прекращались, стоило Абраму обнять Жанин, которая иногда напоминала торговку, но очаровательную торговку. Примирение всегда оказывалось таким бешеным – вскрики и стоны наполняли будуар Жанин. В очередной раз после ссоры, в разгар вспыхнувшей страсти, раздался грозный стук в дверь:
– Жанин! С кем вы разговариваете? Откройте!
Господин де Арле! Абраму показалось, что его курчавые волосы выпрямились. Он вскочил с постели, схватил шпагу, шляпу, сапоги и метнулся к окну.
– Куда вы голый?! – зашипела Жанин.
Абрам упал на пол и полез под кровать, но она и тут схватила его за ногу, вытащила (откуда силы взялись?) и указала на шкаф, встроенный в стену… Как пошло – шкаф!
– Откройте, Жанин! – свирепел муж-рогоносец. – Вы не одна!
Ситуация самая распространенная, а оттого комичная. Абрам прыгнул в шкаф, туда же Жанин побросала его вещи, а он не смел шевельнуться, дабы не выдать себя, когда ворвался господин де Арле и взревел:
– Почему вы не открывали так долго? Где вы его прячете?
– Я… Вы не смеете… – лепетала она, выдавая себя полностью волнением.
– Что это?!! – услышал Абрам в шкафу вопль разъяренного тигра, то есть мужа.
Далее – топот ног, визг Жанин, шкаф открывается… ну, а там среди платьев сидит Абрам в обнимку со шпагой и сапогами. У господина де Арле глаза наружу полезли, а в руке он держал жилет Абрама.
– Какая наглость! – неизвестно кому бросил рогоносец.
Абраму ничего не оставалось делать, как выйти из шкафа и предстать во всей нагой красе перед мужем любовницы.
– Я вас!.. Я вас!.. – сжимал кулаки обманутый супруг, возмущенно глядя на причинное место Абрама, и подозревая, очевидно, что он сам очень проигрывает именно в этом месте.