Вспомнив родных, я нахмурился.
- Они пропали? – понял Дима.
- К сожалению, даже не знаю, что с ними…
Отвлеченной беседе было суждено угаснуть, словно угольку в затухавшем костре. Все погрузились в молчаливые раздумья. А я вспомнил про свой День рождения, который с семьей должен был праздновать за день до произошедших событий. Уже лучше, реставрация стертой памяти. Очевидно, что – то случилось на моих именинах? Но что?
- Послушай, Гуччи? У тебя ведь недавно Днюха была? – встрепенулся Кот. – Как я мог про это забыть! С меня подарок.
- Отпразднуем после того, как удачно выберемся из заточения, - пообещал я. – Честно говоря, я и сам забыл про свой День рождения.
- У меня в баре есть приличный коньяк, - вздохнул Степан. –С удовольствием выпил бы за ваше здоровье, Марк.
«Жена и дочь подарили мне превосходный подарок», - пытался я оживить воспоминания.
А вот что подарили? Дальше полный стопор.
- Так, посидели и хватит. Пора браться за работу, - я поднялся на ноги.
- Точно, - согласился Степан и подхватил ломик.
Отдохнули, набрались свежих сил. Втроем мы справились с задачей на ура. Плита сдвинулась, посыпалась земля. Ровена продолжала всматриваться в глубину туннеля, свет ее фонаря скользил по потрескавшимся стенам. Девушка не вникала в наши разговоры, она с серьезностью отнеслась к поставленной ей задаче.
- Осторожно, - предупредил нас Дима, когда бетонная плита поехала вниз.
Мы отошли назад. Снаружи – кусок звездного неба, очертания темных деревьев. Слышался шелест листвы.
Плита мягко осела на дно туннеля.
- Ну, дамы и господа, прошу на выход, - тихо сказал Дима. – Думаю, будет горячо.
На моем помпаче была планка с фонарем, удобная штука. Степан нацепил на голову налобный фонарь. Он предложил такие же устройства Коту и Ровене.
Ружья, дробовик и помпач были заряжены.
Вот теперь стало немного не по себе. Страшно стало. Неизвестность пугала нас.
Посовещались и решили. Я должен был идти впереди, Степан – на левом фланге, Ровена – на правом, Кот вызвался прикрывать наш тыл.
– Всем глядеть в оба, - предупредил Кот. – Фонари пока не включайте, не стоит привлекать внимание.
И я вылез из туннеля первым…
19
Когда мы все оказались за пределами бетонного туннеля, то окунулись во мрак черной ночи. Видны были лишь смутные очертания деревьев. Над нашими головами искрились звезды. В такой мгле мы рисковали споткнуться и свернуть себе шеи. Пробирались вперед чуть ли не на ощупь. Со временем глаза привыкли к темноте.
- Что скажешь, Димон, - обернулся я. – Пока тихо…
Кот приложил палец к губам.
- Замолчи…
Мы крались по густой траве, петляли между кустами и деревьями. Должен сказать, тишина очень настораживала. Я даже слышал стук своего сердца. Во тьме блестели глаза Ровены и Степана. Кот немного отставал, он следил за каждым деревцем, реагировал на каждый шорох.
Не помню, сколько прошло времени, наверное, минут десять. Мы застыли в густых зарослях, перед нами раскинулась обширная поляна.
- Не спешите, осмотримся, - проговорил появившийся из темноты за нашими спинами Кот.
- Посмотрите на это, - девушка указала рукой на ствол покосившегося дерева.
Кот осторожно подсветил дерево.
По раскидистым веткам, по корням, по стволу стекала какая – то, судя по виду, вязкая синяя жидкость. То ли мазут, то ли слизь. Местами она застывала, превратившись в плотную пленку.
- Гадость, - прошептала Ровена.
Присмотревшись к поляне, мы пришли в ужас. Пленка покрыла сверху траву, облепила все деревья. Будто кто – то нацепил на парк безразмерный чехол.
- Что дальше? – спросил Степан. – Пойдем по этой слизи?
- Это может быть опасно, - предупредила Ровена.
- Я пойду и все проверю, - вызвался я.
Не то, чтобы я был супер героем. Но иногда совершал отчаянные поступки.
- Если что, вытянете меня за уши из этого дерьма, - я не терял присутствие духа, даже решил повеселить всех товарищей.
Кот молчаливо кивнул.
И вот я сделал шаг, подошва моего лофера опустилась на синюю пленку. Я ожидал, чего угодно: моя обувь могла раствориться под действием кислоты; завязнуть в застывшей слизи. Ничего такого не произошло.
Я прошел вперед несколько метров. Остановился и оглянулся. Пленка поморщилась под моей тяжестью, но не лопнула, через несколько секунд вернула свою форму, распрямилась.
И еще я заметил кое – что интересное: пленка местами затвердела. Стала похожа на пластмассу.