Дорогой Монтегю!
Очень прошу простить меня за небрежение. Возможно, Вы помните тот вечер в Чалфорде, когда я в общих чертах описал психологический эксперимент; с удовольствием сообщаю Вам, что он состоится в следующую субботу вечером, и был бы несказанно рад, если бы Вы смогли участвовать в качестве непредвзятого свидетеля. Миссис Раксфорд эту неделю проведет в Холле, меня же дела задержат в городе до пятницы.
Остаюсь, как всегда, весьма искренне ваш
Магнус Раксфорд.Я понимал, что это неразумно, но мысль о том, что я смогу увидеть Нелл одну, даже если она в тот же момент отошлет меня прочь, одержала верх над доводами разума. Хотя я недавно приобрел пони и двуколку, я проехал не весь путь до Холла, а, привязав лошадь у въезда в Монаший лес, отправился дальше пешком. Стоял прекрасный осенний день, переменчивый — то теплый, то прохладный, но я почти ничего не замечал, идя через лес таким быстрым шагом, что вскоре лоб у меня покрылся каплями пота.
Я ожидал, что хотя бы деревянные балки окажутся свежепокрашенными, но единственной видимой глазу переменой было то, что высокая трава и сорняки вокруг дома были выкошены, и притом совсем недавно, потому что то, что осталось, выглядело голым, неровным, повсюду торчали черенки стеблей чертополоха и крапивы. На этот раз, омытый послеполуденным солнцем, Холл казался скорее живописным, чем зловещим.
Я сразу же увидел, что Нелл изменилась. Лицо у нее осунулось, тени под глазами стали темнее, и все же ни один из сотен моих набросков не смог отдать ей должное. Я остановился в нескольких шагах от нее.
— Миссис Раксфорд, — сказал я. — Я… гм… узнал, что вы сейчас остановились здесь, и подумал, что мне следует выразить вам свое почтение.
— Это очень любезно с вашей стороны, сэр. Я так понимаю, что мой муж просил вас наведаться?
— Да нет, — смущенно ответил я. — Он пригласил меня, как вы знаете, быть свидетелем… гм… эксперимента в субботу вечером… но… он упомянул, что вы здесь, так что я… — я замолк на полуфразе, глядя на нее с безнадежной мольбой.
Она была в простом платье из кремовато-серой ткани, темные волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы, как я помнил. Хотя погода стояла мягкая, и снаружи было довольно тепло, воздух в огромном холле замка был, как всегда, холоден точно в могиле и пропитан затхлым запахом отсыревшей волосяной набивки и плесневеющих тканей. Нелл взглянула в сторону Болтона, замершего во мраке недалеко от нас, и предложила пройтись по площадке вокруг дома.
— Я прошу вас простить меня, — сказал я, когда парадная дверь закрылась за нами. — Я заехал, поддавшись порыву, но если я причиняю вам неудобство…
— Нет, — ответила она. — Я просто была несколько удивлена. На самом деле мой муж ни словом не упомянул, что вы к нам присоединитесь; я не знала даже, что эксперимент намечен на субботу.
— Ах вот как… Я не знал…
— На той стороне дома есть скамья, — сказала Нелл. — Прямо под моим окном. Я смогу услышать Клару… мою дочь… если она заплачет.
Когда мы пошли вперед по заросшей сорняками дорожке, я понял, что нам придется пройти мимо того места, где упал Эдуард Рейвенекрофт. Мои шаги громко хрустели по гравию.
— Магнус сообщил мне, что у вас ребенок. Мне следовало написать, поздравить вас, но я этого не сделал… Я был не… — Я снова не закончил фразу и посмотрел на окружавшие дом деревья. — Это мрачное место… Вы сказали, вам нужно быть рядом с ребенком — разве у нее нет няни?
— Нет, моей горничной пришлось меня покинуть как раз перед тем, как мы приехали сюда. Я сама ухаживаю за Кларой, по собственному выбору… потому что не хочу доверить ее никому чужому, — добавила она, заметив мое удивление. — И, конечно, вы правы, это мрачное место: оно отняло жизнь у человека, которого я любила более всего на свете.