Нельзя сказать насколько убедила горца сказка про белого бычка о смиренных паломниках и случайном их попутчике – купце Хьюго из Нормандии, но кошель с золотом оказался веским доводом, чтобы не сомневаться в искренности путешественников. Только слова Нейджла вызвали неподдельное удивление хозяина.
- Вы искали новый приют на Пирнском перевале? Но это далеко в стороне отсюда.
- Да теперь я понял, что из-за снегопада мы пропустили поворот и теперь ближе к Зальцбургу, чем к Вене. - сказал проводник
- Дороги сейчас очень плохи, вы не добрались бы и до Вены.
Наутро, стоило только Хильдерику выйти за порог и он сразу понял причину спокойствия их немногословного хозяина. У подножия небольшого холма, который закрывал долину с севера было разбросано несколько десятков таких же низких каменных домов. Хорошо укрепленные плетни, защищали огороды, в хлевах слышалось мычанье, а в курятниках вовсю горланили петухи. При желании хозяин мог бы получить необходимую помощь от соседей и легко справиться с неготовыми к бою рыцарями. Хвала Господу, что золотые монеты привлекли его больше, чем хорошая драка. Раймонд и представить себе не мог насколько был близок к истине. Золотые базанты латинского королевства действительно заинтересовали Ралфа, но и не только его. Чтобы удостовериться в подлинности монет надо было обратиться к сведущему в таких делах человеку. В деревне больше других обо всем этом знал меяла, н ил в деревне с осени, прятался от раздраженных клиентов. К нему то, сразу как рассвело, и направился Ралф, прихватив с собой несколько базантов, поблескивающих гербом нового Иерусалимского короля.
Да это настоящее золото, - изрек Захария, даже не пробуя монету на зуб, а лишь мельком взглянув на неё, поглядев, скользнув по ней глазами. – Кто дал тебе это?
Захария был хитёр и скользок, как угорь. Он раньше всех узнал о странных купцах, так неожиданно появившихся в горах, но не подавал виду.
- Прохожие остановились на ночлег.
- Прохожие? Ночью, в такую метель, не морочь мне голову Ральф.
- Так оно и есть… сам удивляюсь, откуда бы им взяться, как с неба упали. Крестьянин с беспокойством следил за тем, как Захария разглаживает и взвешивает на ладони блестящий золотой кружок. Было очевидно, что еврей с удовольствием опустил бы монету в карман своего необъятного сюрко. Но не стал этого делать и вернул Ральфу.
Мальчишка проводник все про них знает, - неопределенно обрнил Захария.- Поспрашивай его.
Часть 12
Ричард вышел из дома и остановился ослепленный божественным великолепием явленной его глазам картины. Безмолвие и неподвижность. …. Цепь горных вершин, голубая, невесомая. Ниже холмы, покрытые заснеженным хвойным лесом. Верхушки елей, как бесчисленными остроконечными пиками повторяли рисунок гор. Утреняя заря радужным блеском драгоценных камней заиграла на них и вслед за этим, неспешно поднявшееся со стороны Леванта солнце, позолотило вершины, холмы, долину… Ничто в этом безмолвном сиянии не напоминало о смятении предыдущих дней.
Голубой хрустальный купол небес безмерно глубокий, непостижимый - довершал картину, как будто напоминая слабым человеческим существам о суетности земного и незыблемости вечного. О величии замысла Творца.
И все же… простые смертные, превозмогая слабость и отчаяние, проделали этот путь, через синеющую вдали гряду, через перевал.
Ричард окинул взглядом деревню. Дома тонули под снежными шапками, из каждой прямо вверх поднимался клубящийся белый столб дыма. Селение не было безлюдным. Это внушало столько же надежд, сколько и опасений. Ричард поднял капюшон плаща и только после этого пересек двор. Чтобы войти в загон для скота, где устроили коновязь, надо было миновать еще три дома. Жители деревни оставляли свои привычные утрение занятия и с любопытством смотрели вслед высокому мужчине в добротном плаще подбитом мехом. Здесь нечасто приходилось встретить знатного господина. Этот маленький мир был ограничен ущельем и долиной реки Священик появлялся здесь весной, да и то не каждый год, еще реже забредал торговец с Кёльнской ярмарки. Селение терялось среди гор, далеко в стороне от оживленных конных путей перевала Земмерлинг и просто чудо, что отряд смог подняться так высоко по обледенелым заснеженным тропам.