С тех пор я не испытывал проблем с женщинами. И приходя в любой клуб, ресторан или даже посещая поминки, всегда мог расположить к себе особу с такой вот зверушкой у ног.
Наверное, именно поэтому долгие отношения у меня не складывались. Попадались и другие носители. Например, люди с красно-желтыми, сотканными из пламени пауками. Они обхватывали носителя своими мохнатыми лапками и пульсировали. От них отлетали маленькие искорки, которые вспыхивали и прожигали маленькие дырочки в пространстве. Это проявление Алчности. От таких людей я старался держаться подальше. А если на груди висело существо, имеющее бородавчатое тело с большой головой, на которых располагались огромные мшистого цвета глаза и беззубый во всю голову рот — это адепт Жадности. Выражение «душит жаба» приняло совсем не двусмысленный оборот. В бизнесе таких людей полно.
Распознать страсти любого, кто стоит передо мной, не составляло труда. Некоторые были увешены представителями Сестер, словно виноград гроздьями. Это помогало в моем деле и спасало от попыток правоохранителей, проверяющих и мошенников загубить построенную мной и Себялюбием маленькую алкогольную империю. По прошествии пяти лет моего знакомства с Себялюбием я имел достаточно денег, чтобы и родителям помочь, и самому не бедствовать.
Все шло просто отлично! Я любил себя и наслаждался жизнью. Но тут случилось нечто такое, чего я никак не ожидал: Себялюбие стала все меньше и меньше сопровождать меня. Она все чаще сидела дома. Ее внешний вид тоже претерпел изменения: ее астральное тело стало грузным, одежда сменилась и вместо кроссовок на ней теперь были поношенные домашние тапочки, а платье с разрезом превратилось в халат, из-под которого выглядывало рыхлое тело. Лицо расплылось. Узнать ту веселую девчонку, что я встретил восемь лет назад в этом существе стало невозможно. Сколько я не спрашивал ее, она лишь ворчала хриплым голосом и отмахивалась испачканной чипсами пухлой рукой, продолжала листать ленту новостей на телефоне или смотреть телевизор, который я в свое время взял исключительно для антуража.
Я понимаю, все люди стареют, и меня это ждет, но не думал, что такое может случиться с астральной сущностью! Я пытался что-то сделать, выяснить, что происходит, но в конце концов махнул на все рукой и отправился в отпуск к морю. Один. Она так и не соизволила появится за месяц ни разу.
Вернулся и нарвался лишь на разжиревшее тело, лежащее на диване с пивом, и ворчливое брюзжание. Пришлось оставить в покое и заняться своими делами. Таланты мои никуда не пропадали. Я все так же видел страсти и желания людей.
Но вот однажды я встретил ЕЕ. Я вышел из ресторана, в который поставлял контрафакт, и в свете такого короткого Питерского дня увидел девушку. Длинные покрашенные огненной красной краской прямые волосы, обрамляющие лицо, тонкие губы. Колечко пирсинга поблескивает в носу. Стройная. Одета по питерской погоде: синие джинсы. теплая куртка, шапка-колпачок. Ничего необычного если бы не одно НО: она была чистая.
Ни одна мелкая сущность, ни один паразит к ней не приклеился! Не было ни следов липкой Грусти, ни жабы Жадности, ни комков Страха. Ничего. Я даже подумал, что это одна из Сестер. И двинулся за ней. Она зашла в кафе и, заказав простенький кофе, расположилась у окна. Присмотревшись и поняв, что свечения ауры присущей Сестрам вокруг нее нет, подошел к ней. Она оказалась самой обычной девушкой с очень красивым именем – Ева. Молоденькая, только закончила учиться и даже не имела работы. Упустить такой шанс я не мог и предложил ей работу у себя в офисе. Уже через месяц у нас закрутился роман. Переезжать ко мне отказалась наотрез, хоть часто оставалась на ночь, а порой и на несколько дней.
Естественно Себялюбие и ее раздраженного брюзжания она не замечала. В ванной комнате помимо моих бесчисленных флакончиков по уходу за телом (а у меня их скопилось немало), появилась ее зубная щетка, полотенце и пара простеньких кремов. Захватить мою жизнь и подчинить себе не пыталась, довольствуясь тем, что есть. В бизнес не лезла, четко выполняя работу и держала субординацию, что не мешало нам иногда развлекаться на рабочем столе в моем кабинете. Порождения похоти проскальзывали в такие моменты, но никогда не задерживались надолго. Не липли они к ней. Стоило выйти из дома или из офиса, как все представители Сестер исчезали, словно их и не было.