Кайл замер. Тон её голоса изменился. В нём прозвучала сталь и затаённая, ядовитая амбиция.
Внезапно воздух в комнате дрогнул. Из динамика в углу потолка раздался треск, а затем — голос Алана. Искажённый, словно пропущенный через мясорубку:
— ...Кайл... беги... не слушай их...
Женщина в красном рассмеялась. Смех был сухим и коротким.
— Твой друг слишком много болтал. Теперь он часть хора.
Вдруг за массивной дубовой дверью послышались шаги. Тяжёлые, властные удары каблуков о каменный пол.
Женщина в красном вздрогнула. Вся её надменность испарилась в мгновение ока. Плечи опустились, голова вжалась в плечи. Теперь перед Кайлом была не заговорщица, а напуганная служанка, ожидающая наказания. Или великолепная актриса, играющая эту роль.
— Она идёт... — прошептала женщина, и в её голосе зазвучал неподдельный страх. — Мама проснулась.
Из динамика донёсся другой голос — властный, женский, от которого по спине Кайла пробежал мороз:
— Дочь моя... Ты подготовила гостя?
Женщина в красном метнулась к Кайлу. Она схватила его за подбородок, глядя прямо в глаза сквозь прорези маски.
— Слушай меня, — зашипела она, и теперь в её голосе не было страха, только холодный расчет. — Мама убьёт тебя, если ты останешься. Но ты мне нужен живым.
Она наклонилась к его уху:
— Сделай то, что не смог шериф. Найди доказательства. Уничтожь её. А я... я дам тебе оружие, когда придёт время. Жди знака Снаружи.
Шаги за дверью затихли. Ручка медленно поползла вниз.
Женщина отшатнулась от Кайла, выпрямилась и громко, подобострастно произнесла:
— Он готов к уроку, Мама!
Дверь распахнулась. В проёме возник высокий темный силуэт, окруженный ореолом света из коридора. Кайл не успел разглядеть лицо — женщина в красном нажала кнопку на подлокотнике его кресла.
Мир вспыхнул ослепительно белым, а затем схлопнулся в черную точку.
***
Кайл с криком сел на полу своего номера.
Он хватал ртом воздух, сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. За окном ярко светило солнце — был уже полдень.
Сон? Бред воспалённого сознания?
Он посмотрел на свои руки. На запястьях багровели четкие, глубокие борозды от веревок. Кожа была содрана до крови.
Это было реально. И у него появился союзник. Самый опасный из всех возможных.
Глава 10
Похоронное бюро Джорджа Уилсона располагалось в старинном викторианском особняке на окраине города. Дом был слишком ухоженным: идеально подстриженный газон, свежая белая краска на перилах и витражные окна, которые смотрели на улицу, как немигающие глаза.
Кайл остановил машину в квартале от входа. Запястья под рукавами куртки саднило, кожа горела огнём, напоминая о Пурпурной комнате.
Внутри бюро царила торжественная, давящая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием проигрывателя. Играл джаз — тягучий, меланхоличный саксофон, от которого веяло одиночеством. Воздух был тяжёлым от сладковатого запаха лилий и резкой нотки формалина, которую не могли скрыть никакие благовония.
Холл был пуст. Кайл бесшумно двинулся по ковру в сторону приоткрытой двери, откуда доносились голоса.
— ...мы уже давно встречаемся, лучик, — низкий, бархатный баритон. В голосе сквозила странная, неуместная здесь нежность.
Кайл замер, прижавшись к стене.
— Слишком давно, Джордж, — ответил женский голос. Кайл узнал его мгновенно. Джен Антлер. Та самая «забитая жена» Ричарда Антлера. Но сейчас в её тоне не было ни страха, ни покорности. Только холодная решимость. — Не сделаешь мне одну услугу?
— Всё что угодно, крошка. Ты же знаешь.
Послышался шорох одежды и тихий звон стекла — возможно, они пили вино.
— ЕГО надо убрать, — произнесла Джен, и в её голосе звякнула сталь. — Я уже всё приготовила. Я больше не могу ждать, пока он сдохнет от передозировки или в пьяной драке. Я хочу, чтобы ОН гнил в земле. В твоей земле, Джордж.
— Тише, душа моя. Такие вопросы требуют... деликатности. Особенно с его связями. Но я найду для него уютное местечко. Глубокое.
Кайл, поражённый услышанным, невольно подался вперёд. Половица под его ногой предательски скрипнула. Звук в тишине прозвучал как выстрел.
Голоса мгновенно смолкли.
Кайл понял, что прятаться нет смысла. Он шагнул в проём двери.