— Ты выглядишь паршиво, Миллер, — бросила она вместо приветствия, надувая розовый пузырь из жвачки.
Кайл хотел огрызнуться, но Шерилин заглушила мотор и, к его удивлению, вышла из машины. Она подошла к нему, облокотилась на капот его авто и демонстративно зевнула.
— Мне скучно, — протянула она, стягивая платок с шеи. — В этой дыре даже пошопиться негде. Ближайший нормальный бутик — в двух часах езды. А парни здесь... — она скривилась. — Либо женаты, либо идиоты, либо мои родственники. Иногда всё вместе. Ты хоть свежая кровь, Миллер. Поболтай со мной.
— Я не в настроении для светских бесед, Шерилин.
— Ой, да брось. Я же вижу, ты любишь слушать. А я люблю рассказывать. Знаешь, у стен в этом городе есть уши. А у меня — глаза.
Она огляделась по сторонам, убедилась, что парковка пуста, и продолжила, словно пересказывая сюжет мыльной оперы:
— Знаешь, мой отец крутит роман с Шарлоттой Финч.
— Женой стоматолога?
— Ага. И она требует, чтобы он решил какую-то «проблему на ферме».
— Какую проблему?
— Откуда мне знать? Я же не в семейном бизнесе. Меня держат в стороне, как фарфоровую куклу.
— Или вот Хейворды, — продолжала Шерилин, накручивая локон на палец. — Ты видел их? Мэри сорок лет, она цветет и пахнет. А старому Уоррену — восемьдесят! Он ей в отцы годится, а то и в деды. Странный брак, не находишь? Говорят, он подписал ей всё своё имущество ещё до свадьбы. Она ждёт, когда он откинется, но старик живучий, как таракан.
Она приблизилась к Кайлу, её голос стал тише. Когда она наклонилась ближе, Кайл уловил сладковатый, тяжёлый аромат её духов. Что-то знакомое кольнуло в памяти, но он не смог понять, что именно.
— А моя матушка Джен... — голос Шерилин потерял игривость, стал плоским, почти враждебным. — Бедная, забитая Джен. Знаешь Совиную Леди? Кэтрин? Она приходила к нам на днях. Орала так, что стёкла дрожали. Сыпала проклятиями на мою мать. Обвиняла её в смерти своего сына, Винсента. Ты знал, что он погиб 3 года назад. Самоубился парень. Ему было двадцать восемь. Матушка лечила его. Таблетки, сеансы...
– Твоя мать — врач?
– Да, она психотерапевт. Но безумная старуха считает, что психотерапия — это просто способ выключить человеку мозг, чтобы он не видел лишнего. Она думала, что не болезнь, а дар. Что матушка «затушила его свет». — Шерилин перестала жевать жвачку. Её лицо стало серьезным. — Перед уходом старуха посмотрела прямо на меня. Жутко так. И сказала: «Девочка с разными глазами ищет огонь. Но огонь сожрёт её». Бред, да? — Шерилин попыталась рассмеяться, но смех вышел натянутым. Она резко отвернулась, вытащила новую жвачку и принялась жевать с яростной сосредоточенностью.
Шерилин сделала паузу, сняла очки и посмотрела на Кайла. В её разноцветных глазах мелькнуло что-то острое, оценивающее. Словно она ждала определённой реакции.
— Что? — спросил Кайл.
— Ничего, — она снова надела очки и улыбнулась. — Просто проверяю, слушаешь ли ты.
— А теперь самое интересное, — прошептала Шерилин. Она сняла очки. В её взгляде больше не было скуки. Только холодный расчет. — Грейс Бейкер. «Святая мученица». Я видела её у молокозавода пару дней назад. Ночью.
— Грейс?
— Да. Она стояла у служебного входа, в плаще. И указывала пальцем двум громилам на тяжелый ящик. Они смотрели на неё так, будто это сама Смерть пришла за их душами. Они боялись её, Кайл. Дрожали, как нашкодившие щенки. Странное поведение для убитой горем матери, правда?
Она усмехнулась и добавила, словно вспомнив незначительную деталь:
— Кстати, про Эрика. Он орёт на бедняжку Хелен за каждый взгляд в сторону мужчин. А сам... Ну, я видела его грузовик у бара на шоссе. Он зажимал там одну официантку. Целовались взасос. Хелен, конечно, не знает. Но в этом городе секреты долго не живут.
— Кстати, как твоя рука? — внезапно спросила Шерилин, кивнув на его запястье.
Кайл инстинктивно дёрнул рукав ниже, скрывая следы от верёвок.
— Откуда ты знаешь?
— Что? — она моргнула, словно не понимая. — Я просто заметила, ты всё время трёшь запястье. Натёр ремнём от сумки, что ли?
Она отвернулась, но Кайл видел, как дрогнул уголок её губ.
Почему она это говорит? Скучающая дурочка, играющая в шпионку? Или кто-то отправил её, чтобы направить меня по ложному следу? А может, она тестирует меня — смотрит, какие зацепки я схвачу?
Кайл сидел в машине ещё десять минут после того, как Шерилин уехала, оставив за собой шлейф выхлопных газов и сладковатых духов. Он записал всё, что она сказала, но рука дрожала так сильно, что буквы расползались по странице.