Голос её сорвался.
— Я была как сумасшедшая. Я плакала и орала одновременно. Требовала, чтобы они открыли все двери, все помещения. Но охранник прогнал нас. Сказал, что вызовет полицию, если не уйдём.
Кайл молчал, наблюдая за ней. Грейс Бейкер сидела сломленная, раздавленная горем. Если она играла, то делала это виртуозно.
— Вы так и не нашли его?
— Нет, — прошептала она. — Я вернулась домой ни с чем. И с тех пор... с тех пор я не знаю, что делать. Я чувствую, что Сара где-то рядом. Что она зовёт меня. Но я не могу её найти.
Она подняла на Кайла красные, воспалённые глаза.
— Вы найдёте её, мистер Миллер? Вы найдёте мою девочку?
Кайл сжал блокнот.
— Я сделаю всё возможное.
Грейс кивнула, вытирая слёзы краем халата.
— Этот мужчина... я уверена, что это он. Он забрал её. Не знаю, зачем. Не знаю, жива ли она. Но если вы найдёте его...
Голос оборвался.
Кайл встал.
— Если я найду его, вы узнаете первой.
Грейс проводила его до двери. Когда он уже выходил на крыльцо, она тихо сказала:
— Мистер Миллер... Будьте осторожны. Этот город... он не такой, каким кажется. Здесь слишком много людей, которые предпочитают, чтобы правда оставалась похороненной.
Кайл обернулся.
— Вы о ком-то конкретном?
Грейс колебалась, затем покачала головой.
— Просто... будьте осторожны.
Она закрыла дверь.
Кайл сел в машину, но не завёл двигатель. Он сидел в темноте, перебирая услышанное.
Грейс Бейкер искала мужчину в джинсовой куртке. Она верила, что он забрал Сару. Но Томас не упоминал, что она его нашла. Только что она искала и угрожала.
Вопросы множились:
Существует ли этот мужчина? Или Грейс придумала его, чтобы отвести подозрения от себя?
Если он существует, кто он? Наёмник? Наркоторговец? Кто-то из заговора?
Почему Грейс так уверена, что он причастен? Материнский инстинкт? Или она знает больше, чем говорит?
Кайл достал телефон, открыл заметки и записал:
Мужчина в джинсовой куртке:
Высокий, худой
Грязные светлые волосы до плеч
Потёртая джинсовая куртка с пятнами
Следил за домом Бейкеров
Видели у молокозавода?
Связь с исчезновением Сары???
Он посмотрел на тёмные окна дома Бейкеров. Наверху, в окне спальни, мелькнула тень. Рэй проснулся? Или Грейс стояла там, наблюдая?
Кайл завёл двигатель и медленно уехал.
Завтра он пойдёт на молокозавод. В холодильник номер семь. Туда, где, по словам Томаса, слышны крики и играет странная музыка.
Туда, где может быть Пурпурная комната.
И, возможно, Сара.
Или то, что от неё осталось.
Глава 16
Рассвет выкрасил небо в тревожные оттенки красного и серого, когда Кайл подъехал к молокозаводу Антлеров. Массивное здание из бетона и стали возвышалось над полями, его высокие трубы торчали в небо, как пальцы мертвеца.
Парковка была почти пуста — слишком рано для основной смены. Только несколько грузовиков стояли у погрузочной платформы, и одинокий фургон охраны у ворот.
Кайл припарковался в стороне, у старого ангара, и вышел из машины. Схема, которую показал Томас, была у него в телефоне. Холодильник номер семь находился в дальнем крыле, за основными цехами.
Он обошёл здание с тыльной стороны, двигаясь вдоль забора. Утренний туман стелился по земле, скрывая его силуэт. Сердце колотилось, но разум оставался холодным.
«Сара там. Она должна быть там».
Задний вход оказался приоткрытым — массивная металлическая дверь, которую кто-то забыл закрыть на защёлку. Или оставил специально.
Кайл осторожно толкнул её. Петли скрипнули, но не громко. Он проскользнул внутрь.
Коридор был узким, стены выкрашены в грязно-белый цвет, на полу — потрескавшийся линолеум. Пахло хлоркой, машинным маслом и чем-то кислым. Где-то вдалеке гудели механизмы, но здесь было тихо.
Кайл двинулся вперёд, ориентируясь по схеме. Налево, потом направо, мимо складских помещений с маркировкой «Холодильник 3», «Холодильник 5»...
Вдруг из-за угла вышел человек.
Кайл инстинктивно шагнул в тень, прижавшись к стене. Но было поздно — их взгляды встретились.
Это был Эрик Джонсон. Муж Хелен, тот самый грубый блондин в кожаной куртке, который едва не набросился на Кайла в закусочной. Сейчас он был в рабочем комбинезоне, на плече у него лежал тяжёлый лом.
Эрик замер, глаза сузились.
— Ты? — голос глухой, угрожающий. — Какого хрена ты тут делаешь, писака?