Кайл медленно поднял руки, показывая, что не вооружён.
— Ищу ответы.
— Ответы? — Эрик усмехнулся, но в глазах мелькнул страх. — Здесь нет никаких ответов. Только проблемы. Сваливай, пока цел.
— Не могу. Сара Бейкер пропала. Шерилин Антлер похитили. Я думаю, они здесь.
Эрик дёрнулся, словно его ударили.
— Ты спятил? Здесь никого нет! Это завод, тут молоко делают!
— И наркотики, — тихо сказал Кайл. — В холодильнике номер семь. Томас Вудс рассказал.
Лицо Эрика побелело. Он сжал лом крепче, костяшки побелели.
— Томас... этот ссыкло... — он прервал сам себя, тяжело дыша. Посмотрел через плечо, словно проверяя, нет ли кого. Затем шагнул ближе, понизив голос до яростного шёпота: — Слушай меня, журналист. Я не знаю, что ты думаешь, что найдёшь, но если ты сейчас не свалишь, тебя найдут мёртвым в какой-нибудь канаве. Понял?!
— Где холодильник номер семь?
Эрик замолчал. Его челюсть сжалась, в глазах мелькнула внутренняя борьба. Затем он резко развернулся.
— Пошёл ты. Я не хочу проблем.
Он зашагал прочь, но Кайл окликнул его:
— Эрик! Если там девушки, и ты знаешь, но молчишь, ты соучастник. Когда это всё вскроется, тебя посадят вместе с остальными.
Эрик остановился. Плечи его напряглись. Он не обернулся, но голос прозвучал надломленно:
— Я не знаю, кто там. Меня не пускают. Я просто грузчик, ящики таскаю. Но...
Он замолчал.
— Но что?
— Но я слышал. Ночью. Когда задерживался. Звуки оттуда. Как будто кто-то... стучит. Или царапает.
Кайл почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
— Где?
Эрик медленно обернулся. В его глазах больше не было агрессии. Только усталость и страх.
— За мной.
Они шли молча, через лабиринт коридоров. Эрик двигался уверенно, не оглядываясь. Кайл шёл за ним, готовый в любой момент бежать или драться.
Наконец они остановились перед массивной металлической дверью с выцветшей маркировкой: «Холодильник № 7. Не входить».
Эрик попробовал ручку. Заперто. Но замок был старым, кодовая панель рядом не работала — провода торчали из стены.
— Ломом, — коротко бросил Эрик.
Он вставил лом в щель между дверью и косяком, навалился всем весом. Металл скрипнул, сопротивляясь. Кайл подключился, толкая вместе с ним.
С грохотом дверь поддалась.
Внутри было темно и холодно. Запах плесени, сырости и чего-то сладковато-химического бил в нос. Эрик нащупал выключатель. Тусклые лампы под потолком замигали и загорелись.
Помещение оказалось складом. Старые стеллажи, покрытые пылью. Пустые бочки, ржавые трубы. Но в дальнем углу, на полу, стоял массивный деревянный ящик.
Обычный ящик для продукции. Ничего особенного.
Кроме того, что под ним виднелся край деревянного люка.
Кайл замер.
— Ты слышишь?
Эрик прислушался. Тишина. Затем — тихий, едва различимый стук. Снизу. Из-под пола.
Стук. Пауза. Стук. Стук.
Они переглянулись.
— Помоги мне, — Кайл шагнул к ящику.
Вдвоём они сдвинули его в сторону. Тяжёлый, но пустой — просто балласт, чтобы скрыть люк.
Под ящиком действительно был люк. Деревянный, старый, с металлическими петлями и тяжёлым засовом.
Кайл присел, схватился за ручку. Засов был заржавевшим, но поддался. Он откинул его и потянул люк на себя.
Крышка поднялась со скрипом, выпуская волну затхлого, тёплого воздуха.
Вниз вела деревянная лестница, уходящая в темноту.
Стук снизу прекратился.
— Есть фонарь? — хрипло спросил Кайл.
Эрик достал из кармана телефон, включил вспышку. Слабый свет осветил первые ступени.
Кайл первым начал спускаться.
Лестница скрипела под ногами, каждая ступень грозила проломиться. Эрик шёл следом, направляя свет вниз.
Спустя двадцать ступеней они оказались в подвале.
Это было низкое помещение с кирпичными стенами, покрытыми плесенью и потёками. Бетонный пол был мокрым, в углу стояла лужа. Воздух был спёртым, пропитанным запахом затхлости и чем-то сладковатым — как испорченное мясо.
Эрик направил свет вперёд.
И замер.
Кайл шагнул вперёд, и его сердце остановилось.
На противоположной стене, прикованные тяжёлыми цепями к старым крюкам, сидели две фигуры.
Одна — Сара Бейкер. Её светлые волосы были грязными, слипшимися. Лицо бледное, щёки ввалились. На ней была та же одежда, что на фотографиях с плакатов, но теперь разорванная и испачканная. Руки прикованы над головой, ноги связаны верёвкой. Во рту — кляп.
Вторая — Шерилин Антлер. Её разноцветные глаза были широко распахнуты, полные ужаса. Тёмные волосы растрепались, на запястьях — кровоподтёки от цепей. Она тоже была с кляпом, но когда увидела свет, начала отчаянно мотать головой, издавая приглушённые звуки.