Она снова перевела взгляд на Кайла.
— Сара нашла списки мёртвых. Тех, кого Уоррен Хейворд записывал как «бродяг» и «сердечные приступы». Она поняла, что город — это одна большая машина. Молокозавод производит наркотики. Уилсон хоронит неудобных свидетелей. Хейворд подделывает документы. Бриггс закрывает глаза. А Рэй... — её голос дрогнул. — Мой муж подписывает контракты и делает всё юридически чистым.
Кайл сжал кулаки.
— И когда Сара узнала, вы решили убрать её?
— Убрать? — Грейс нахмурилась. — Я пыталась её остановить! Я говорила ей: «Забудь. Это не твоё дело». Но она не слушала. Она сказала, что я — чудовище. Что я убиваю людей ради денег.
Голос Грейс сорвался.
— Она не понимала. Я делала это ради неё! Ради нашей семьи! Рэй — слабак, он бы никогда не смог заработать столько. А я... я построила империю. Я дала ей всё: дом, образование, будущее. И она хотела разрушить это!
— Поэтому вы заперли её здесь, — тихо сказал Кайл. — Как долго? Неделю?
— Десять дней, — холодно ответила Грейс. — Я кормила её. Давала воду. Я не садист, мистер Миллер. Я просто ждала, пока она поймёт. Пока согласится молчать.
— А Шерилин? — Кайл кивнул на рыдающую девушку в руках Эрика. — Что она сделала?
Грейс бросила на Шерилин презрительный взгляд.
— Болтушка. Рассказала тебе про Винсента. Про мои визиты на завод. Про роман Ричарда с Шарлоттой. Слишком много знала, слишком много болтала. Её нужно было проучить.
— Проучить, — повторил Кайл, чувствуя, как ярость поднимается в груди. — Вы приковали девятнадцатилетнюю девушку к стене в подвале!
— Я дала урок, — отрезала Грейс. — Чтобы остальные знали: язык нужно держать за зубами. Этот город процветает, потому что люди знают своё место. А те, кто забывают...
Она сделала паузу, усмехнувшись.
— Их напоминают. Или хоронят.
Кайл шагнул вперёд.
— Алан был моим другом. Вы убили его.
Грейс покачала головой.
— Нет. Я не убивала его лично. Это сделал мой человек. Мужчина в джинсовой куртке, как я его называла. Удобный призрак, правда? Я описала его тебе, Бриггсу, всем. Создала образ бродяги-маньяка. А на самом деле он — мой наёмник. Отставной военный, любит грязную работу.
Она наклонила голову набок.
— Алан был упрямым. Задавал вопросы. Лез в архивы. Пришлось убрать. Уоррен Хейворд подписал бумаги, Уилсон закопал тело. Всё чисто.
— Ничего не чисто! — взорвался Кайл. — Вы — убийца! Вы держите в плену собственную дочь!
— Я — мать! — взвизгнула Грейс, и маска спокойствия наконец треснула. — Я делаю то, что должна! Этот мир жесток, мистер Миллер! Слабые умирают! Сильные выживают! Я сделала себя сильной!
Она тяжело дышала, пистолет дрожал в её руке.
— Сара поймёт. Когда-нибудь. Она поймёт, что я была права. Что я защищала её.
— Она ненавидит вас, — тихо сказал Кайл. — Вы видели её глаза? Она не дочь. Она ваша пленница.
Грейс застыла. Что-то мелькнуло в её глазах — боль? Сожаление? Но через мгновение лицо снова стало каменным.
— Тогда пусть ненавидит. Но она будет жива. И будет молчать.
Она подняла пистолет, направляя его точно в грудь Кайла.
— А ты, мистер Миллер, станешь ещё одним бродягой. Уоррен напишет «передозировка». Уилсон закопает тебя рядом с Аланом. Может, вы даже встретитесь на том свете и обсудите, как провалили своё расследование.
Палец Грейс лёг на спусковой крючок.
Кайл сжал челюсти, готовясь к выстрелу.
Но вдруг позади Грейс, в проёме люка, возник силуэт.
Высокий. Широкоплечий.
— Грейс, — раздался низкий, хриплый голос. — Опусти пистолет.
Грейс обернулась, и её лицо исказилось от шока.
В свете, падающем сверху, стоял Рэй Бейкер. Её муж. На нём был измятый костюм, лицо серое, глаза красные. В руках он сжимал телефон.
— Рэй? — выдохнула Грейс. — Что ты... Ты должен спать! Я дала тебе снотворное!
— Я не выпил его, — тихо ответил Рэй. Голос его был надломленным, но твёрдым. — Я подозревал. Уже давно. Твои ночные отлучки. Твоё спокойствие, когда Сара пропала. Ты слишком хорошо играла роль.
Он поднял телефон.
— Я записал всё. Каждое слово. Признание в убийстве Алана Синклера. Признание в похищении Сары. В контроле над городом.
Грейс побледнела.
— Рэй... ты не понимаешь...
— Я понимаю, — голос Рэя сорвался. — Ты чудовище, Грейс. Ты превратила наш город в ад. Ты держала нашу дочь в подвале!
Слёзы потекли по его щекам.