В голове складывалась картинка. Сара не просто «флиртовала» с Томасом. Она использовала его или просто общалась, чтобы собрать информацию. Графики смен. Обходы охраны. Камеры.
Официантки не собирают данные о «слепых зонах» и графиках охраны просто из любопытства.
Сара Бейкер не флиртовала. Она готовила проникновение.
И судя по всему, её целью был этот завод. Или то, что Антлеры прятали в его подвалах.
Глава 7
Полицейский участок Седарбрука представлял собой приземистое кирпичное здание, втиснутое между пекарней и закрытой химчисткой. Часть букв на вывеске «POLICE DEPT.» отвалилась, оставив только покосившееся «...DEPT.». Казалось, здание само устало от своей функции. Внутри воздух был тяжёлым, спёртым — смесь запаха дешёвого табака, старого кофе и въевшейся в стены безнадёжности.
Кайл прошёл по узкому коридору в кабинет начальника. Дверь была открыта.
За массивным, заваленным папками столом сидел грузный мужчина с густыми усами и красным, одутловатым лицом. Шеф Бриггс. Он перебирал бумаги, но его взгляд был расфокусирован. Рядом с локтем, ничем не прикрытая, стояла початая бутылка дешёвого бурбона «Wild Turkey».
Кайл постучал по косяку. Бриггс поднял голову, и его глаза, налитые кровью, сузились.
— Я Кайл Миллер, журналист. Расследую дело Сары Бейкер.
Бриггс медленно откинулся в кресле, и пружины кресла протестующе скрипнули. Он не предложил сесть.
— Ещё один, — прохрипел он. — Слушай, парень. Мы прочесали каждый акр леса, каждый подвал. Девчонка исчезла. Исчезла без следа. Если ты думаешь, что найдёшь то, что пропустили мои люди, то ты либо гений, либо идиот.
Кайл вошёл и сел на стул напротив, не дожидаясь приглашения.
— Ваши люди могли искать не там. Или не то.
Бриггс усмехнулся и потянулся к бутылке, плеснув себе в грязный стакан.
— У меня нет времени на твои теории.
— А на Алана Синклера время найдётся? — Кайл бросил это имя на стол, словно козырную карту.
Рука шефа с бутылкой замерла.
— Мой коллега, — продолжил Кайл, видя реакцию. — Пропал неделю назад. Сегодня утром я поймал обрывок его радиосигнала. Он был дезориентирован, бредил. Говорил про Седарбрук и... «девушку в конце улицы».
Бриггс тяжело вздохнул и всё-таки выпил.
— Радиопомехи, — отмахнулся шеф. — Или белая горячка. Лес играет с разумом злые шутки.
— Он был вменяем до приезда сюда. Я думаю, исчезновения связаны. Я отправлю запись эфира в ФБР, Бриггс. И когда они приедут, они спросят не про Сару. Они спросят, почему ваш город жрёт людей. Хотите федералов на своей шее? Или дадите мне работать?
Угроза подействовала. Бриггс поморщился, как от зубной боли.
— Послушай, Миллер. Мои руки связаны. Этот город — паутина, где каждый кому-то сват или брат. Я не могу просто так ворошить муравейник. Но ты... ты чужак. Тебе терять нечего. Хочешь знать, кого стоит проверить? Доставай свой блокнот.
Кайл приготовил ручку.
— Эрик Джонсон. Работает грузчиком на складе. Вспыльчивый, пьёт, колотит жену. Я его задерживал пару раз, но она забирала заявления.
Кайл кивнул. Он помнил этого типа — тяжёлый взгляд, сбитые костяшки.
— Его брат, Райан Джонсон... Учитель химии. Тихий, как мышь. Но говорят, он местный Уолтер Уайт на минималках. Варит что-то покрепче аспирина.
— Думаете, он связан с наркотиками? С тем, на чём сидит Патрик Антлер?
Бриггс пожал плечами, наливая ещё.
— Думать — не значит доказать. Но химия у нас в городе гуляет забористая. Дальше... Гробовщик, Джордж Уилсон.
— Гробовщик?
— Джордж Уилсон. Гробовщик. Сара бегала к нему последние две недели. И знаешь, что странно? У неё никто не умирал. Она не заказывала венок, она просто... сидела там. Часами.
– Зачем?
– Вот это и выясни.
Кайл быстро записывал. Гробовщик, химик, дебошир.
В этот момент дверь скрипнула. В кабинет вошёл молодой офицер. Форма на нём висела мешком, под глазами залегли тени. Увидев Кайла, он замер, словно наткнулся на стену.
Бриггс даже не повернулся, просто бросил через плечо:
— А вот и моя гордость. Дэн. Офицер Бриггс. И, по совместительству, бывший парень Сары.
Дэн побледнел. Он перевёл взгляд с отца на журналиста и обратно.
— Пап, я... я просто хотел отдать отчёт. Я не знал, что ты занят.
— Так зайди! — рявкнул Бриггс, и в его голосе прорезалась жестокость. — Может, расскажешь журналисту, где ты был в ту ночь на самом деле? Потому что твоя версия с «крепким сном» трещит по швам.