— Ну а что, — как ни в чем не бывало пожал плечом бравый воин, и хмыкнул краем губ. — Сруб у меня большой, крепкий. Банька своя есть, погреб. Земли опять таки вдоволь. С дочкой моей, Милавой, ты уже познакомилась. Добрая она у меня, тихая. Сдружитесь. Да и я тебя не обижу.
— Так у меня аж три младенца.
Пораженно шепнула Млада, непонимающе глядя на меня.
— Поднимем. Выростим, на ноги поставим, и замуж выдадим. — уверенно заявил мужчина и протянул ей раскрытую ладонь. — Я работящий, в обычное время по походам мотаюсь. Обеспечу всем, что надо будет. Подолгу глаза мозолить не буду. Не обижу ни словом, ни делом. Ну же, соглашайся, милая.
— Чего ты так довольно посмеиваешься?
Недовольно зыркнула на Микитку в свете одиноких свечей в пещере Русала. Товарищ мой по целебному делу всю ночь в скважине с теплой водой отмокал, с крохой на руках.
— Ну так нравится мне этот Яраполк, сразу в лоб всё сказал и замуж забрал. Умный мужик, нечего хороводы водить!
— Ах ты ж! — Русала подавилась воздухом, — Бесчувственный пень! Камень вместо сердца!
Не на шутку разбушевалась волчица, шагая вокруг углубления с ключевой водой в каменном полу.
— Я могу и обидеться. — фыркнул с смешинками в глазах Микитка, аккуратно баюкая на своих руках новорожденную.
— Ой, как напугал!
Скрестила на груди руки Русала, демонстративно поворачиваясь к нам спиной. То и дело бросая тайком любопытные взгляды на широкую, обнаженную спину целителя.
Сам же Микита вернул взор очей на меня и посерьезнел. Лялька в его руках недовольно закряхтела, дергая крошечными ручками и ножками. Оттого целитель повернул ее на живот, прижав к своему локтю, и отпустил в теплую воду так, чтобы выпирала только головка и личико.
— Что гложет тебя, Снежа? Смурная ходишь.
Тяжело вздохнув, я встала с валуна и задумчиво потерла бровь.
— Даже если Млада согласиться на предложения Яраполка, никто не говорил, что старейшины остановятся. Горана рядом нет, они обязательно что-то учудят. Извернутся, как змеи, но испортят ему жизнь, да белых натравят на себя. Нельзя этого допускать, нельзя…
— Но только что мы можем без Горана?
Русала развела руками и подошла ближе, присев на валун рядом, уперла локти в колени, а подбородок в ладони. И печально вздохнула.
— Мы — ничего. — согласно кивнул Микитка, поманив Русалу пальцами к себе в скважину, видимо, чтобы передать ей на руки дитя. — А вот жена альфы и волчица, что носит будущего наследника, имеет право приструнить смутьян.
Русала как раз стянула платье и теплые носочки, когда наконец осознала слова Микиты.
— То есть, носит будущего наследника? — чернявая так и замерла в одной нижней рубашке, успев макнуть только стопы в теплой воде. Да повернула изумленный взгляд ко мне. — Снежа, ты тяжелая от Горана?
Недовольно зыркнув на болтливого целителя, я лишь согласно качнула головой и помассировала переносицу пальцами.
— Я не знал, что это тайна. — фыркнул извиняющим тоном Микита и протянул ладонь, ухватил Русалу за шиколодку и опрокинул ее в скважину. С тихим визгом молодка ушла под воду, чтобы тут же всплыть и возмущенно на него крикнуть.
— Ты что творишь, окаянный⁈ Совсем страх тебе не ведом⁈
— Тшшшшш, — строго шепнул Микита, показывая глазами на завертевшуюся малышку на его груди. — Разбудишь нашу царевну. И вообще… ближе подойди, да водицу в ладоши зачерпни и ей на головке поливай.
Поджав вишневые губки, Русала перекинула на плечи взмокшие косы и подошла ближе. Делая точь в точь, как ей наказали. Довольная ухмылка озарила мужское лицо, когда он наблюдал за тем, с каким тихим восторгом девушка проходилась ладонью по спинке малютки. А последняя довольно причмокивала во сне.
Глядя на них, что-то сильное и яростное поднималось в груди. Мне хотелось защитить Русалу, Младу, ее детей. И сколько еще таких невинных девушек, которых гнобят властные суки. Нет, я не просто хочу. Я обязана это сделать! Это мой долг, черт возьми! В конце концов, я выбрала эту стаю своим домом. Я с Микитой помогла Младе разродиться, совершив чудо, не иначе. И тут какие-то злые бабеньки вместе с престарелыми пеньками будут мне указывать, что делать⁈
— Снежа? Снежинка, ты куда⁈
— Туда, где мне и место. На тропу переговоров.
Мороз невольно потер подбородок. Не нравилось ему все это, от слова совсем. Еще и Ласкана дома ему взбучку устроила, когда прознала, куда и на что его Нукзар посылает.
После столько лет бремя бесплодия, двух мертвых младенцев и наконец разродившись Воятой, Ласкана не понаслышке знала цену материнства. Да и сам Мороз не считал правильным решения Нукзара. Но пока Благояр был в отъезде, а Буран увел жену на ярмарку к людям, за старшего вступил бывший альфа.