Микита и Русала были противоположностью друг друга. Тем не менее нужно было быть слепым, дабы не заметить их притяжение.
А я… скучала по Горану. Рядом с ним было спокойно, рядом с ним я опасалась лишь его, а без него всех вокруг.
Помышляю, что старые волки просто так не остановятся, они собираются пошатнуть авторитет Горана. Сам того не понимая, Вацлав им в этом помогал. Еще покоя мне не давала Янина.
Самая старая из всех. Хитрая, знающая правду прошедших веков. В начале она была лояльна ко мне, но со временем ополчилась против меня не на шутку. Пока Горан рушил увереность старейшин, я ломала ее авторитет в стае.
Я не была дурой и чуяла, что от нее несет травами да отварами. Выходит, в селении все-таки была травница. Но почему никто не прибежал к ней, когда Милаве дурно стало? Да и ее методы лечения и слова не по нраву мне были.
Сразу было видно — злая она, гнилая. Угнетала тех, кого могла, в чем-то напоминая мне старика Прошу. Он тоже раскидывался словами направо и налево.
Взять ту же Милаву, да бедра у нее узкие, только мала она еще. Возможно, в будущем формами боги наградят, а если нет, то во время беременности надо следить, да бы она сильно не наедалась. И разродиться не хуже других.
Янина же сразу поставила на нее крест. Да и не только на нее. Сдается, о матушке Русалы тоже она волкам напоминает, да бы те не забывали. А я появилась и кости ей спутала. Лечебницу Горан открыл, Марфу и Яринку пустил в лес за травами. Недавно перед всем советом, потвердила, что бабы от плода избавлялись путем трав.
Местные тоже не глупые, сразу поняли, за кем всё это стоит.
В то же время Янина — уважаемая самка в клане. Старость волкодаки уважали, а она еще что-то вроде шаманки.
Ее даже после нападения на меня заперли не в подземелье, а в ее же доме. С удобствами.
Ой, нехорошее у меня предчувствие, нехорошее. Плохое.
Надобно мне с кем-то посоветоваться. Поговорить.
Урсан.
Да только как с ним разговор наладить? Вредить себя, нося сына под сердцем, я не стану. А по-другому как?
— Чего хмуришься, госпожа? Случилось что?
Яраполк.
Давно я его не видала. Он нынче весь в делах. Счастье ему на голову привалило. Да он вроде и не в обиде! Щурится довольно, как кошак, девчонок своих с рук не отпускает. Конечно, злые языки за спиной не устают чесать: «Своих деток так и не наплодил, чужих растет!». А он и бровью не ведет. Я ведь не сразу смекнула, с чего он так шустро вызвался жениться на Младе.
Потом Микита глаза мне и раскрыл, что волкодак-то, оказывается, глаз положил на молодую мать с детишками.
Вот и забрал их себе! Ух, хитрый такой! Но, с другой стороны, спас он их. И за то глубокий ему поклон, да мое благодарство.
Если бы не Яраполк, страшно представить, что бы случилось с Младой.
Неохотно для себя признаю, без Горана здесь всё зачахнет и одичает. Вот вроде строг он и порой бывает жесток. А пока альфа держит всё в своей стальной руке, ни одна шавка даже тяфнуть не посмеет.
Эх, был бы он здесь…
Интересно, где же он? Куда запропостился? Ничего не сказал…
— Снежка? Что ж ты, госпожа, в своих думах упорхнула, да не слышишь меня.
По-доброму пожурил меня рыжеволосый, и я покрылась нежным румянцем. Тряхнула головой и извиняющее улыбнулась.
— Прости, Яраполк. Суматошные нынче дни, без вашего альфы. Неспокойно мне на душе. Может, известно тебе, куда запропостился он? Русала сказала, на заставах он, да только десятина уже прошла!
— Вот оно как, даже сосчитала… — хмыкнул волкодак, потерев бороду, и хитро сощурил глаза: — Выходит, скучаешь по нашему альфе?
Я сильнее засмущалась. Отвела пристыженно взгляд, пальцами цепляя подол полушубки.
— Да будет тебе, Снежинка. — снова сотряс воздух своим грубым голосом мужчина. — Дело-то молодое. А что касаемо Горана… Да не только знаю, где наш господин. Мне велено тебя к нему доставить.
— Куда это?
Пораженно застыла я с распахнутыми глазами. Даже об смущении позабыла.
Но Яраполк лишь огляделся по сторонам и протянул мне широкую ладонь.
— Пошли, юная госпожа. Заждался твой ненаглядный. Не может в долгий путь отбыть, не взглянув прежде на тебя.
— Горан?
Мой взгляд метался по лагерю. Его уже сворачивали белые и черные волкодаки. Вместе.
Сообща. Дружно подталкивая друг дружку, а то и глумливо пихнув в плечо. Будто и не было долгие годы ненависти и злобы между ними!
Клянусь своей косой! Сон это, а не явь!
Узрев меня, воины стаи черных приветствовали меня добрым словом, уважительно склонив голову. Белые отмалчивались, не забыв слегка отпустить голову. Изучая меня из-под ресниц, как величайшее чудо.