Невольно вспомнился рассказ матушки о моем отце. Он ведь тоже волкодак, только белый. Странное любопытство поселилось в моей душе, я не испытывала страха перед этими мужиками. Мне было интересно, как они живут, во что верят, чего бояться, как веселятся…
Неожиданно Вацлав приподнял голову и прислушался. Я удивленно уставилась на волка, сама навострила ухо. Но ничего, кроме криков мужиков за полотном шатра, не услышала. Лагерь сворачивали. Завтра с зарей отправляемся в путь.
А вот русоволосый нахмурился. Приподнялся на ноги и заправил кинжал на поясе.
— Снежка, ты посидишь здесь немного? Выйти мне надобно.
— Да, хорошо. — растерянно кивнула. — Ты только до заката вернись. А то я сегодня в ночном дозоре в лазарете.
Воин молча кивнул и, бросив быстрый взгляд на спящего побратима, стремительно покинул шатер.
Я вернула взгляд на таз с водой. Значит, обмывать черноволосого Горана сегодня буду сама. Тяжко вздохнув, я закатала рукава платья и принялась обмывать широкий торс мужчины. Начала с кожи вокруг повязки. Медленно поднимаясь все выше и выше. Влажной тряпкой очертила контуры ключиц, обвела кадык.
Было неудобно стоя это делать, посему встала на колени возле его живота и нагнулась над лицом, опираясь одной рукой поверх его плеча.
Я уже было закончила с могучей шеей мужчины, как кадык дернулся под моими пальцами, и я в мгновение ока была оплетена мужскими ручищами, словно змеями. Не успела и пискнуть, как, казалось бы, беспомощный, раненный волкодак подмял меня под себя, придавив своим телом к лежанке.
— Ммммм, лебединка, — хрипло вздохнул он. — Верно говорил Вацлав, живая ты. Вот как сердечко трепыхается за мягкими грудками.
И ухом припал к моей груди. Изумленная и смущенная до невозможности, я замерла, словно привороженная, на месте. Хлопала глазами и не знала, что сказать и делать. Никогда никакой мужчина не был ко мне так близко.
— Тепленькая, нежная… — шептал с надрывом волк, уткнувшись носом в мою шею, сонливо щурясь — А как пахнешь-то…
Широкая ладонь обхватила мое бедро, и я как будто вынырнула из сна. Начала змеей извиваться под ним. А когда он сильнее придавил меня к кровати, с силой заехала коленкой.
— Ах!
Подавился воздухом черноволосый и повалился на бок, а я шустро выскользнула из-под него. Испуганно осмотрев сжавшегося от боли мужчину, который с тихим рычанием начал вставать с кровати.
Боги, как⁈ Он столько пролежал в обятиях сна. Кровище потерял! И просто встал на ноги, слегка пошатываясь?
Ой, мамочки, а как недбро глазами на меня зыркнул!
Нет, отсюда бежать надо. Чем быстрее тем лучше! Как ужаленная плечом по ниже спины побежала к выходу из шатра, чувствуя как мужик рванул следом. Словно волк в погони за заецем.
Когда я уже добралась до занавесы у входа, натолкнулась на входящего Вацлава. Полотно тяжелое, из кожи зубра, подбитая мехом, не успею поднять и юркнуть на свободу. Оттого, не мешкая, я тут же забежала ему за спину. Прикрываясь, словно живым щитом.
— Горан?
С неприкрытым изумлением и радостью в голосе прошептал Вацлав, но вот его друг не разделял этих чувств.
— Отойди, Вацлав. — тихо зарычал черноволосый, с трудом держась на ногах.
— Что ты… — непонимающе воскликнул светловолосый воин с низким хвостом и покосился на меня. Я же от страха вцепилась руками в его плечо, одними глазами умоляя сидеть на месте и не отдавать меня. — Брат, ты слаб, тебе нужно прилечь. Столько намучился… Давай, Горан, не зли богов. Прилечь.
Тяжело дыша, мужчина пошатнулся, и если бы не быстрота и ловкость Вацлава, он бы наверняка упал. Потянувшись к собрату, светловолосый мужчина закинул лапу черноволосого себе за шею и поволок к кровати.
Моим долгом было подойти к ним и помочь. Но кожа на бедре еще зудела от чужих прикосновений, и я не стала искушать судьбу, попыталась сбежать.
Но черноволосый будто прочел мои мысли. Яростно взревел.
— Вацлав, не дай ей уйти! — но тут же слабо обмяк на плече собрата, правда упрямо продолжил шептать — … Хочу, чтобы рядом была. Хочу…
— Снежка, иди сюда! — рявкнул уже второй волкодав, но куда там… Я не собиралась с ними остаться. Воевода и ратник сразу смылись с шатра и носа сюда не показывают. Самой за свою честь надобно встать на защиту.
Уже потянулась, чтобы отвести в сторону завесу и покинуть этот злочастный шатер, как уткнулась носом в двух воинов. Они и были из тех пятерых, что молча здесь ошивались уже не первый день.