— В камыше спрячем.
На том и порешили. Когда Матриша и Наталка с факелами в руках до нас добрались, мы нагие жались друг к другу в воде. Заплаканные, испуганные.
Одно меня не покидало — что это только начало.
— А теперь, голуба моя, правду мне говори.
Стешка уснула совсем недавно, забилась зверьком между Наталкой и Яриной и глаза сомкнула только, когда Матриша ей отвар успокоительный дала.
Поплотней укутавшись в шаль, я отвела взгляд от мудрых очей Матришы. Видела она нас насквозь. На то и ведьма.
— Сказали же, — отпила немного отвара из ромашки и мяты. — Вернулась обратно к берегу, стала искать цепочку. Там встретилась с Стешей. Та покараулить меня попросила, пока она умывается. Плескаться начала, я полезла обратно в воду. Когда вышли, одежды нема. Молодцы, наверное, утащили.
Матриша лишь недовольно поджала губы и руки на груди сложила.
— Ты мне зубы не заговаривай, девка. Что со Стешкой сделали, говори как есть! А то мужики ушли с ней, а вернулись одни. Я их спросила, куда девку дели, а они в шутку, что замуж выдали! — Матриша тихо шипела змеей, все время поглядывая на спящих девочек. — Не молчи, дуреха, если что… Отвара ей нужного дать надобно, чтобы, не дай боги, тяжелой от насильников не стала.
— Не успели они ничего ей сделать. — устало обронила я. — Пару оплеух заредили да попугали.
Матриша взволнованно уставилась на меня.
— Что случилось, Снеж?
Говори.
Я снова недоверчиво глянула на нее. Слово ведь дала подруженьке. А тут выходит, что предаю. С другой-то стороны, раз воевода ее продал, то вопросами начнет задаваться, как она в лагерь вернулась.
Матриша помудрее нас будет. Она ведь сразу смекнула, кто воду мутит.
— Стешку воевода купцу за золотой продал. Те хотели снасильничать, а потом печенегам продать. Но не успели. — я сглотнула, мимоходом глянув на спящую подружку. — Стешка сказала, лютый зверь появился, то ли волк, то ли медведь. На ее обидчиков набросился, а она от страха убежала. Я с ней в лесу столкнулась… Мы боялись, что зверь по ее запаху нас догонит, вот в озеро и забрались.
Матриша измученно потрясла головой.
— Волкодак. У них с насильниками и работорговцами короткий разговор. Должно быть, кто-то из приближенных твоего раненого. Ох…
Тяжко вздохнув, женщина ухватилась за голову.
— Как же так, нас, девки, угораздило вляпаться, а?
Не было у меня ответа на ее вопрос. Сама сижу и горечь душу грызет. Два лета бок о бок. Я лично воеводе не меньше дюжины ран заштопала. Ратнику сына спасла. Да нет в этом лагере того, кто не побывал под моими руками, кого Стешка бы не перевязывала и магией не делилась. А они… Как звери. Да нет, зверье и те своих на растерзание другим не отдают.
— Стешку надо спрятать. — спустя время заговорила Матриша, тяжелым взглядом рассматривая спящих девочек. — Раз и вправду воевода это все учудил, так она теперь свидетель. И живой ей недолго осталось гулять.
Я согласно кивнула. Тело по-прежнему болело, мышцы тянуло, а печать на спине чесалась невыносимо.
— Что делать дальше-то будем? — мой голос был сухим и слегка хриплым, Матриша потянулась, дабы накрыть единственную свечу, которая уже догорала.
— То, что уже надумали. Расскажи волкодакам. Раз один из них вмешался, значит, против они делишек воеводы. Может быть, и защитят.
Я не была настолько уверена, как она. Покуда не знала еще, каким способом, но то, что это я разорвала негодников, а не пришлые, знала точно.
— Даже если так. Их всего шестеро и один раненый. А сейчас в лагере три сотни человек соберется. Сила на стороне воеводы.
Шатер погрузился в темноту.
— Волкодаки не станут воевать. Впереди темный лес, это их территория и дом. Но ты сделай, как я говорю… Если не помогут. Придумаем что-нибудь другое. А пока спать иди. Страшно выглядишь, как будто смерти поведала.
Мне повезло, что Матриша уже затушила свечу и не увидела, как я вздрогнула от ее слов.
Я убила троих.
И больше всего меня пугало, что никаких угрызений совести не испытывала.
Боль в спине пробудила меня из сна огненной стрелой аккурат между лопаток. Вытерев ладонью горячий пот со лба, я потянулась с тихим всхлипом и встала.
Запах крови дразнил обоняние, а влажная сорочка прилипла к спине.
Заря уже робко выглядывала за высокие макушки деревьев, метнув тонкую зорьку в расщелину шатра, что упала аккурат на мои ноги.
Судорога прошлась по телу от острого укола. Больно, мамочка, как же больно.
Потянувшись через Наталку, я легонько затормошила медноволосую за плечо.