С тонкой ухмылкой спросил мужчина. И подался вперед, приблизившись ко мне совсем близко.
Сердце в груди забилось раненой птичкой. Щеки покраснели, словно свякольник. А губы обсохли, как в самые жарки дни лета. Аккуратно пройдясь кончиком языка по ним, я с страхом наблюдала, как темнеют пепелиные глаза волкодака.
Неожиданно подавшись вперед, он буквально прижал меня к лежаку, нависая сверху. Кончики темных косичек защекотали мою щеку.
— Осторожно, милая. Сделаю своей, и глазками своими огромными не успеешь моргнуть. Давно бы пометил, да кровишь ты… Нельзя. Но недолго осталось.
И удивил меня, совершенно по-звериному лизнув мою щеку.
— Сладкая…
Закатил он глаза от удовольствия и слез с меня, спокойно покидая шатер. Оставив меня с путаницей в голове.
Оставшись наедине с собой недолгое время, я решила покинуть шатер. Но у самого входа на кучу поваленных стволов деревьев спокойно сидел Вацлав. Одного взгляда русоволосого было достаточно, чтобы понять: выходить не стоит, вернут обратно.
С тяжким вздохом я вернулась обратно. По ощущениям, кровить спина перестала, но ткань прилипла к коже, и теперь неприятно зудело.
Присев на грубо сколоченную лавку, я призадумалась.
Что же делать дальше?
Стешку срочно надо вытаскивать отсюда. В лагере она давно «мертва» для всех. Но куда ее деть?
На пару верст вокруг ни души. Куда спрятать? Как помочь?
У нас ведь ни гроша за душой. Ни коня. Лишь старая одежда и потрепанная сумка на плечо.
Вспоминаю невольно слова того волкодака. Он так рьяно защищал честь Стеши. Обычно деревенские парни быстро испарялись, когда за невестой ходил дурной слух. Глядишь, похуже, могли и сами пустить сплетни о девке, что дала им отворот-поворот.
Да и Матриша говорила намекнуть волкодакам, что случилось с нами.
Может, этому Деяну все рассказать?
Но как подойти? С чего начать?
Я просидела в одиночестве еще недолго. Пришел Вацлав, и я вцепилась в мужика, словно репей. Заныла, что мне надо в лазарет. Привести себя в порядок. Сменить, в конце концов, одежду! И Вацлав, слегка покраснев, отводя взгляд, махнул мне рукой.
В отличие от Горана, который без малюсенькой капельки смущения расспрашивал меня о самочувствии и укладывал спать, Вацлав предпочел побыстрее избавиться от меня.
Покинув шатер господ, я цепляла на себя взгляды наших мужиков. Любопытный и негодующий, даже обвиняющий. Мне от этого стало дурно, и, отпустив голову ниже, я стала двигать ногами быстрее. Но куда там… До лазарета меня снова перехватили, на этот раз высокий волкодак. Его русые волосы были собраны в низкий хвост, щетина на подбородке делала старше и суровее, а зверинын глаза смотрели немигующе, жестоко.
Отодвинув меня в укромное местечко под деревцем рябины, от посторонних глаз, волкодак глянул на меня сурово.
— Доброго тебе неба над головой, Снежинка. Разговор у меня к тебе имеется.
Я сразу узнала этот голос. Кажется, Деян, ведь это он нарек себя нареченным Стешки.
— Доброго… — сглотнула я, ощущая, что боги слишком быстро осуществили мои задумки.
— Где Стеша, Снежинка?
Низко зарычал мужчина, нависая сверху так, что я утопала в его тени. Невольно дернулась, но мне дали, и я замерла испуганным зайцом на месте.
— Я не зн…
— Не лги мне! — рявкнул мужчина, не дав мне соврать, а потом смягчился и почти отчаянно прошептал: — Скажи мне правду, она жива? Живая?
Меня немного потряхивало. И все-таки я не могла не оценить, что он не спросил: «Не снасильничали ли ее?», а «Жива ли?». Казалось, он примет ее любую, лишь бы живую. Это подкупало.
Я и сама не заметила, когда едва ли заметно кивнула. Данного жеста было достаточно, чтобы широкие плечи расслабились, а облегчение смягчило темные глаза.
Дерганным движением потерев подбородок, Деян взглянул на меня сурово.
— Расскажи мне все, Снежинка, всю правду. Я должен знать все.
— Я… — что сказать, я не знала. Наверное, стоит начать с главного, воевода нами торгует. Только сейчас вспомнилось, как несколько месяцев назад так же пропала другая девушка. Тоже сирота, воевода тогда рукой махнул, мол, домой вернулась. Но мы-то знали, не было у нее никого. А до нее еще две. Якобы их сослали в другой полк за травами, да там и задержали.
— Правду, Снежинка. — продолжил давить волкодлак, еще сильнее зажав меня у дерева, дабы не сбежала. — Не враг я вам. А на Стешку и вовсе свои виды имею.
— Какие это?
Подалась я вперед, прищуриваясь от его слов. Деян глянул на меня, как на ребенка маленького, а потом ухмыльнулся краем губ. Простодушно развел руками.