— Тише, Снежинка. Тише ты.
Знакомый голос Деяна слегка успокоил, я замерла в его руках, ожидая свободы. Но волкодак лишь сильнее прижал меня к себе. Лишая любой возможности заговорить или шевельнуться.
— Зря ты вышла из шатра. Покорности пора уже научиться, иначе Горан станет тебя перевоспитывать. А у него норов лютый, худо тебе придется.
Страх сковал сердце от услышанного… Душа ушла в пятки, сердце испуганным зайцем скачет в груди, а я вижу, как серые глаза Горана сквозь густую листву да еловые лапы смотрят прямо на нас. И одобрительно качает головой. Что он…
Не успеваю дернуться, Деян меня веревками опутал и, зажав ладонью рот, уволок подальше.
Я брыкалась, пиналась. Пыталась орать. Но ничего не происходило. Раздражался Деян, я сильнее злилась. Пока волкодак не оступился и не ослабил хватку, дабы держать равновесия. Ужом выкрутившись из обхвата крепких рук, я отскочила в сторону и по-волчьи глянула на него.
— Где девочки? Что они с ними сделали⁈
— В безопасности они. — устало уронил Деян, недовольно зыркая на меня. Медленным шагом он попытался ко мне приблизиться, но я подалась назад. Наставив на него перевязанные руки.
— Стой там!
Крикнула, что самой уши заложило. Но волкодак послушно замер и даже меня смерил потрясенным взглядом, будто у меня за спиной крылья приросли.
— Почему… тогда почему князь сказал, что мы мертвы⁈ Он не знает правды? Ему надо сказать, предупредить…
Я с трудом связывала мысли в единое. Не понимая, что происходит, и почему улыбчивый Деян, пусть и по приказу Горана, затыкает мне рот и куда-то тащит!
— Не надо. Мрачно мотнул головой волкодак, и я хрипло шепнула не сводя с него взгляда.
— Почему это не надо?
Деян тяжко вздохнул, потирая шею.
— Потому как для мира людского вы отныне мертвые. Наши вы невесты, будущие жены волкодавов.
Они что? Насильно нас к себе в лес утащить собрались? Как овец приблудившихся!
Осознание медленно приходило, и тело сковало льдом. Неужто и они предали в угоду своим мужским желаниям⁈
— Нет, — я отчаянно мотнула головой, а с глаз брызнули слезы, — нет, так нельзя. Нельзя, это… не по-человечески. Насильно утащить, не дать мамку увидеть. Благословение получить предков. Спросить нас…
— Хватит, Снежинка! — раздраженно гаркнул Деян и двинулся на меня, в мгновение ока ухватив за локоть. — Сгинули вы для ваших мамок. Другую семью обретете, а с ней и все остальное. Волкодаки своих жен не обижают!
— Отпусти!!!
Рявкнула я грозно, но Деян лишь крепче меня стиснул в своих руках.
— Подлец! Трус! Мерзкий лжец! Ты же мил ей был, душегубец! И ты так с ней поступишь! В чужой край увезешь! Как невольниц! Да чем вы лучше воеводы?
— Замолчи!
Грубо прижав меня к дереву, Деян блеснул звериными очами. Клыки выходили из-под нижней губы, опасно поблескивая острыми краями.
— Стешке богами начертано моей быть! Да мое семя вынашивать. Никто ее не обидит! Только нет ей обратной дороги в мире людском! И тебе нет! Смерись с этим! Не хозяйка ты себе отныне, и все!
Эти слова что-то пробудили во мне.
Лютую ненависть. Злость. Вспомнились раненые мужики, перед смертью они словно нашкодившие детки. Плачут, молят прощения, просят не отпускать их. А как здоровые, да сил прибавилось, сразу возомнили себя хозяевами⁈
Да кто они такие, чтобы за меня решать⁈ Я матушку хочу увидеть, в объятья сжать, носом в ее платок зарыться, да позабыть о всех горестях.
Я жизни хочу вкусить! Наконец-то спокойно вздохнуть! А он решил, что ему я принадлежу?
Звериный рык проткнул мое горло, извившись лозой в руках Деяна, я услышала, как под собственный вой трескается моя одежда, опадая лоскутами к его ногам.
Еще миг, и я белой волчицей отскочила в сторону.
Угрожающе прорычав, я двинулась на волкодака.
— Светлые боги.
Тихо прошептал светловолосый, жадно рассматривая меня, словно я чудо не иначе.
— Ты белая. Белая волчица.
На выдохе проговорил мужчина и вытянул перед собой руки вроде миролюбиво, опасаясь моего нападения. Внезапно голубые глаза Деяна испуганно застыли за моей спиной. Он напряженно ссутулился и прикусил нижнюю губу.
— Маленькая белая сучка. Ты все-таки меня обманула.
Низкий рык Горана за моей спиной заставил меня резко развернуться спиной к Деяну и глянуть на альфу.
С виду вроде спокойный, только кулаки сжимает да разжимает, и желваки на скулах ходят. Гнев грозовым облаком растянулся в серых глазах.