— Нож им подавай! Чего на этот раз удумала только!
Старуха выжидающе на меня глянула, уперев руки в бока. Слабость кружила голову, разрывала плоть и проходилась крупной солью по открытым ранам.
— Мне нужен нож, самогон и открытый огонь. Яринка все сделает.
Янина поджала губы, но ничего не сказала. А кивнула рядом сидящей Русале.
Было видно, что девка недовольна указом. Но открыто противостоять не стала. Сгримасничала недовольную моську и покинула баню.
Янина продолжила меня смирять прожигающим взглядом.
— Смотри мне, девка. Не себе ведь зло сделаешь, а двум кланам. Сгинешь — сразу война начнется. Помни это.
Устало прикрыла глаза и не удостоила старую каргу и слова. Нет им дела до моих мучений, за свои шкуры волнуются.
Под нашим молчанием Янина тоже покинула баню, мы остались с Яринкой вдвоем.
— Что ты надумала делать, Снеж? С ножом да огнем?
Младшая тут же опустилась на краешек лавочки, поближе ко мне. То и дело поглядывая на деревянную, прогнившую дверь и хмуря свой лоб.
— Ты мне обожешь оставшуюся часть печати и выпустишь мою магию на свободу.
— Я⁈ — искренне изумилась целительница и глянула на меня со страхом. — Нет, я не… буду! Снеж, это очень плохо… Нельзя такое делать! Это… сжигать заживо и…
— Ты сделаешь это! — припечатала я, сурово глядя ей в лицо. — Или мне их попросить? Не было бы на спине, сама бы сделала, а так. Помощь мне твоя нужна, подруженька. Не справиться мне одной. Стешку мы укрыли, Матришу и Наталку потеряли, только Марфа и ты у меня осталось. Надо хворь прогнать. А у меня сил нет самой на ноги встать. Так что сжигай.
Глава 15
— А теперь гляди мне в глаза и правду говори. Зачем Снежку у южной границы увезла? Не испытывай мое терпение, сестра.
Русала сжалась под острыми очами Горана. Обычно ее молочный брат на нее не кричал. Он нежил одно ее имя, бережно относясь к чувствам юной волчицы. После гибели матери и отца, Горан взял ее под свое крыло. Обеспечив кровом, едой и разными дарами, предназначенными для сестры альфы. Одного единственного Русала не могла простить своему брату и вождю: уже девять весен прошло как она вошла в пору невест, а Горан наотрез отказался выдавать ее замуж.
Тут брат поступил с ней более чем подло, пустив среди молодцов слух, что кто замахнется взять ее в жены, сначала должен будет бросить вызов боем Горану, а потом, если выживет, то Даньяру.
Самоубийц во всем селении не нашлось. И девица осталась в старых девах. В правящем тереме летала глиняная посуда, слышался плачь. Даже угрозы укоротить себе век. Но альфа остался непреклонен. Более того, как бы Русала ни пыталась найти поддержки от Вацлава или Даньяра. Оба волка согласно кивали на слова Горана. Полностью соглашаясь с мнением альфы.
Злость девицы разошлась, словно грозовая туча, на всех членов семьи. Более того, от фразы «Успеешь» Русале уже откровенно становилось дурно. А Даньяр и вовсе причитал: «Не доросла еще!».
Куда не доросла? В ее возрасте бабы уже детей качают, а она еще в девках просидит. И, судя по горьким воспоминаниям о участи Яромилы, которые с тоской в душе хранил Горан, не скоро ее выдадут замуж!
Прошлая ночь заставила гнев Русалы иссякнуть, словно воду под палящими лучами солнца. Она не успела увидеть весь брачный ритуал, ибо стоило Вацлаву ее увидеть на поляне, как братский соратник мигом ее оттуда силком увел.
Истошные крики боли и тлеющие поскуливания в агонии мучений долго еще раздавались в ушах молодки. Что-то ужасно заворожительно было в увиденном.
Белоснежная кожа невесты и ее серебристые волосы, что растрепались, словно сено на алтаре, и жесткий, хищный Горан. Удержавший ее, словно зверь добычу, забирая своё силой.
Страх одолел любопытство юной девы, после увидаррого замуж ей как-то расхотелось. Обычно брачные ритуалы проходили в звериной испости и не были настолько кровавыми и мучительными.
Несмотря на ненависть к племени белых волкодавов, юная Русала искренне жалела молодую новобрачную. Пусть и была с ней груба, но всю тяжесть бремени, что отпустил на хрупкие плечи седоволосый Горан, поняла лишь когда нашла девку, наглотавшуюся ягод.
Это же сколько боли должна девка пережить, чтобы белый свет не был ей мил?
— Русала!!
Альфа редко когда на нее поднимал свой голос, давя властью первого рожденного наследника. Тем не менее он делал это умеючи, безжалостно. Чернявая вздрогнула и испуганно отошла назад. Горан никогда ее не обижал, был суровым, но справедливым. И все же бедная Снежа кровила почти день после того, как он сделал ее своей женой.