Седая девушка

Да-чунь спешит навстречу матери.

Крестьяне (идут вслед за Да-чунем и поют).

Сын и мать, сын и мать
Нынче встретятся опять,
Кто из близких и родных
Рад не будет за них?

Много дней, много дней
Ты жила с тоской своей,
Но Да-чунь, твой сын родной,
Снова здесь, перед тобой.

Вдалеке появляется тетушка Ван. Бежит навстречу сыну.

Тетушка Ван. Да-чунь! Да-чунь!

Да-чунь (вскрикивает). Мама!

Тетушка Ван не верит своим глазам. Пауза. Затем бросается на грудь Да-чуня с громкими рыданиями.

Тетушка Ван. Да-чунь, мой милый мальчик…

Да-чунь. Мама! (Не в силах сдержать слезы.)

Крестьяне. Тетушка Ван! Успокойтесь… Хватит слез, сын вернулся.

Дядюшка Чжао (вытирая слезы). Ну, полно, тетушка Ван! Не надо, не надо… Видишь, Да-чунь с тобой.

Тетушка Ван (сквозь слезы). Да я и не плачу… (Снова заливается слезами.) Это от радости…

Дядюшка Чжао. Ну, вот опять!

Чжан Эр-шэнь. Тетушка Ван! Вот и на твоей улице праздник!

Дядюшка Чжао. Да-чунь, расскажи, как ты к нам вернулся?

Ли Шуань. Да-со! И ты расскажи, как тебе удалось вырваться из тюрьмы?

Да-чунь и Да-со (поют вместе).

Давно мы не были в нашем краю…

Да-чунь.

Помещик меня из деревни прогнал…

Да-со.

Связал он меня и в уезд отослал —
Хотел загубить он жизнь мою,
Боясь, что смогу отомстить я ему,
В уезде меня посадили в тюрьму.

Да-чунь.

Когда удалось до Шаньси мне дойти,
Я твердо решился в солдаты пойти.
Сегодня на фронт пришла наша часть.
Скоро мы выйдем с врагами на бой,
Чтоб выгнать врагов из страны родной.
Поставить повсюду народную власть.

Да-со.

Войска народные в город вступили,
На волю колодников отпустили!

Да-чунь и Да-со.

Как братья, мы шли по полям вдвоем,
Мечтали увидеть родной наш дом!

Крестьяне (обращаясь к Да-чуню). Так из каких же ты войск?

Да-со.

Служит он в армии большой —
В мире не сыщешь другой такой!

Да-чунь.

Служу я…

Да-со (одновременно с Да-чунем).

Он служит…

Да-чунь и Да-со.

                   …в армии Восьмой!

Крестьяне (в радостном изумлении). Вот как! Значит, вы и есть Восьмая армия?!

Да-чунь. Да! Она самая, Восьмая армия, ведомая коммунистами народная армия! Дядюшка Чжао! Ты разве забыл, как сам рассказывал нам о Красной армии? Так вот, Восьмая армия и есть та самая Красная армия!

Дядюшка Чжао. Да что ты! Неужели Восьмая армия и есть Красная армия? (Словно пробудившись от сна, восторженно обращается к народу.) Вы что, разве забыли? Помните, тринадцатого мая, в день, когда Гуань лао-е точит свой меч, в деревню Чжаоцзячжуан пришла Красная армия? Вот уж никак не думал, не гадал… Сбылось, сбылось, о чем мечтали… Наконец-то вернулась к нам наша Красная армия!

Да-чунь (торжественно). Да. К нам вернулась Восьмая армия!

Крестьяне (перебивая друг друга). Восьмая армия! О, Восьмая армия! Вернулась Восьмая армия! Теперь у нас все переменится! Все пойдет по-новому!

За сценой гремит боевая песня Восьмой армии. Крестьяне идут навстречу войскам.

_{ЗАНАВЕС}

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Картина тринадцатая

Время действия: 1938 год, весна.

Место действия: на окраине деревни, у большого, недавно распустившегося дерева.

Деревня Янгэ стала одним из опорных пунктов Восьмой армии в тылу врага. Лучи восходящего солнца освещают шалаш, в котором помещается сторожевое охранение отряда самообороны. На деревьях висят большие таблицы с иероглифами — это лозунги китайской коммунистической партии: «Отпор Японии!», «Сократить арендную плату!» Ху-цзы с копьем, повязанным красной лентой, стоит на посту.