Возможно, глупую измену или флирт было проще оставить незамеченным, но не настоящие чувства, ради которых я хотела оставить все и уйти.
-Когда ты возвращаешься?
Целую его в плечо и крепко сжимаю веки. Я боюсь услышать ответ. Мне страшно, что мы можем еще долго не увидеться.
-Через два месяца.
Действительно долго.
Он переворачивает меня на спину и, улыбаясь, смотрит. Знаю, за его улыбкой скрываются переживания, но он не даст им выйти на волю.
Воин. Защитник.
Как же часто я хотела, чтобы ты остался со мной. С первой минуты нашей встречи я готова бросить все и уйти к тебе. Мне было страшно тогда представить, что устроит мой муж, но теперь я боюсь, что однажды ты не вернешься ко мне.
Взглядом, наполненным любовью, ласкаю твои черты. Я давно запомнила каждую черточку на мужественном лице. Выучила жесты, характерные только для тебя. Научилась отпускать.
Единственное, что мне со временем стало тяжело даваться, это продолжать жить с мужем.
Вначале, стараясь скрыть свою любовь к другому, я делала все возможное, чтобы он не догадался об измене. Очень трудно находиться в постели с одним и представлять на его месте другого. Скоро ложь стала сводить с ума, повлекла за собой ссоры и скандалы и, притворяться равнодушной уже не получалось. Мы никогда не обсуждали тему жить вместе. Ты не звал за собой, я не напрашивалась.
Наше безумство длилось пять лет. Пять долгих и пролетевших в один миг лет.
Потом я просто ушла в никуда.
Развод. Я отказалась от всего, что у меня было или могло стать моим. Ничего не нужно, кроме свободы.
-Как же я тебя люблю… давно…мне кажется всю жизнь…мой…только мой…
Эйфория счастья сменилась ожиданиями твоего возвращения. Мне было страшно отпускать, еще страшнее ждать. Но всегда оставалась надежда.
Год назад ее у меня отняли.
Звонок в дверь и военный человек на пороге.
-Здравствуйте. Я капитан Логонов, вы ведь Вера Павловна?
-Да.
-Должен вам доложить, что майор Чернов пропал без вести. Его вместе с...поиски продолжаются и…надеяться, что…я искренне вам…
Черная мгла. Я не помню, как прошли первые две недели, после полученной новости. Есть, пить, мыться или ходить на работу, зачем, когда его нет?
Однажды утром я поднялась с постели и поняла, что хуже, чем есть уже не будет. Вместо обещанных двух, его не было четыре месяца. Я зашла в ванную комнату и подняла глаза. Четыре месяца не подавать известий о себе? Он бы так никогда не сделал! Не поступил так со мной! Он же обещал, что вернется ко мне.
Седая.
Я так много внимания уделяла нашему огромному загородному дому. Мы же сами планировали его почти полностью, до ночи обсуждали каждую деталь, спорили, а потом смеялись и много-много целовались, уступая друг другу. Именно в таком споре родилась идея совместить уютную гостиную, украшенную деревом и современный дизайн, с его однотонными холодными цветами и техникой. Отвоевать плазменный телевизор и додуматься поставить его перед диваном на резной столик, который казалось еще немного и рассыплется под тяжестью пластика и стекла, одна из моих ему уступок. Как и его согласие сделать широким крылец веранды.
Трясущиеся руки прошлись по седым прядям. В сухих глазах кололо.
Когда строительство завершилось, мы долго не могли поверить, что это наших рук дело. Что каждая комната носит частичку души, передает настроение. Но больше всего мне нравится веранда, ее сердцем является большой круглый стол, за которым в раз могут собраться до двадцати человек.
Я даже мысли не допускала, что все может круто измениться. Зачем мне жизнь без него?
А наш дом?
Тонкие пальцы, бледная кожа лица, седая голова.
Чтобы не сойти с ума я вернулась к работе. Дом не бросила и искала в нем силы просыпаться по утрам. Часто ездила за город, стояла на крыльце и смотрела, как за деревьями прячется солнце. Я училась жить без него. Надеялась на чудо. Ждала.
Часто связывалась по телефону с Логоновым.
-Мы ничем не можем вас порадовать, но мы …
Дежурные фразы и однотипные ответы. Они, память и седина моих волос, единственное, что связывало меня с ним.
Больно.
Оставшись одна, я стала понимать причину, по которой он никогда ничего не планировал на будущее. Нет, я знала, что с его опасной профессией очень самонадеянно, что-то расписывать на несколько лет вперед, но нельзя жить без надежды?!