— Справа от окна, — немедленно отозвался тот. — Я её скатёркой завесил. Как-никак, в доме покойник образовался.
Захар сдёрнул с зеркала тяжёлую скатерть и подозвал Гаврилу, со скучающим видом разглядывающего бронзовую наяду с внушительным бюстом. При виде символа, небрежно намалёванного чем-то бурым, следопыт оживился.
Он склонился к зеркалу и особым манером, как-то по-собачьи, обнюхал загадочный треугольник.
— Кровь, — убеждённо констатировал он. — Только, не человечья. Куриная.
— Гляньте, что я нашёл! — воскликнул послушник, поднимая с пола длинное чёрное пёрышко, испачканное на конце.
— Кровь чёрного петуха, — задумчиво произнёс Захар.
— Или курицы, — подхватил Гаврила. — Смотря, какой заговор здесь исполнен. В лаборатории я смогу сделать точный анализ.
Он раскрыл свой чёрный кожаный саквояж и, достав из него контейнер и скальпель, принялся соскабливать со стекла засохшую кровь.