Через пару секунд раздался оглушительный хохот. Смеялись все, кроме меня.
Одна из женщин встала и приказала командным тоном:
— За мной! Значит так, — объясняя на ходу, она ткнула пальцем в Десятку. — Идёшь дальше по коридору к надзирательницам и помогаешь сегодня им.
— Но мне сказали присматривать за ней, — попыталась возразить девушка.
Показная улыбка мгновенно слетела с лица женщины.
— Здесь командую я, — жестко отчеканила она, словно окатив холодом.
— Простите. Разрешите идти? — растерявшись, спросила Десятая.
— Иди. А ты... — ткнула она пальцем в меня — Ты, значит, на отработку?
— Так точно.
— Идём, — мотнула она головой в противоположную сторону от удаляющейся Десятки.
Было ощущение, что мы спустились ещё ниже, потому что стало прохладнее, а запах плесени, сырости и чего-то зловонного уже невыносимо резал нос.
— Мы всегда рады отрабатывающим, напряжёнка с обслуживающим персоналом, добровольно сюда мало кто устраивается работать. Да и доступ получить не так просто. Поэтому Академия и присылает нам вас. Нам помощь, вам опыт, — громко загоготала она.
Я молча шла за ней, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не зажать нос руками. Разве она не чувствует эту вонь?
— Это одна из зон, где содержатся наиболее опасные преступники, — сообщила она мне — Тут давно не убирались, надо помыть коридоры. Тут столько человек не было, сколько грязи они оставили.
— А что с ними стало? — прежде, чем подумала, спросила я, кажется, этот запах отуплял меня.
— Пали смертями храбрых, — снова громко рассмеялась она.
Спазм скрутил мое горло, с трудом подавила рвотный рефлекс. Я наивно полагала, что видела многое, но к такому я оказалась не готова. Я всегда знала, что между нами война, но одно дело знать в теории, а другое, наблюдать унылые коридоры, зловонную вонь и веселый смех женщины, говорящей о чьей-то смерти. Даже если Иные были очень плохими и заслуживающими страшной участи, я не видела в этом повод для веселья. Она окинула меня взглядом и уже без тени веселья сказала:
— Ты просто ещё очень молода.
Она прошла до конца коридора и открыла дверь, за которой оказалась кладовая.
— Вот тут берёшь ведро и тряпки, дезинфицирующие средства, — кивнула она, — а вот за этой дверью набираешь воду, сливаешь ее в сортир. Твоя территория вон от того угла до начала лестницы.
Я окинула взглядом коридор: он был длинной метров тридцать и шириной метра три, но не успела я в полной мере оценить фронт предстоящей работы, как она кинула мне в руки связку каких-то ключей и добавила:
— Камеры тоже нуждаются в твоих ласковых руках, — и снова загоготала — Откроешь и помоешь. И смотри, чтобы чисто! - и она развернулась и пошла прочь.
— Наберут тощих, трясущихся ягнят. И как такие должны работать? — возмущалась она, удаляясь от меня все дальше и дальше.
— Вот черт! — выплюнула я. — Вот это я влипла!
Нашарив подрагивающими от волнения руками карман, засунула в него ключи.
Открыла кладовку: в ней было несколько вёдер разных объемов, я выбрала среднего размера. К сожалению, швабры нигде не было видно. Они издеваются? Неудивительно, что к ним никто не идёт работать. Осмотрела стеллаж на наличие тряпки и перчаток, нашла дезинфицирующе средство и, насыпав его с лихвой в ведро, пошла набирать воду.
Решила сначала вымыть коридор, а камеры оставить напоследок.
Кажется, я потерялась во времени. По ощущениям я терла этот коридор бесконечно долго. Поменяла с десяток вод, а пол, словно издеваясь надо мной, не становился чище. Благо, что запах сырости и вони практически полностью перебил аромат дезинфицирующего средства, оно пахло чем-то свежим и лимонным.
Надзирательница спускалась ко мне один раз, постояла над душой, удовлетворенно хмыкнула и снова ушла.
Когда наконец-то я закончила отмывать полы в этом длинном пролете, я была настолько уставшей и голодной, что мне хотелось поскорее доделать свою работу и свалить домой. Знаете, что было самое забавное в этом процессе? То, что я принимала за грязь на полу, на самом деле было дизайнерской задумкой в виде рисунка. Я все это время пыталась оттереть узоры!
Я сменила перчатки на новые, наполнила ведро водой и моющим средством и побрела к камере заключённого. Достала из кармана ключи, методом проб и ошибок я стала подбирать нужный. С пятой попытки ключ подошёл, и я повернула его, громко щёлкнув замком.
Фантазия сразу нарисовала целую серию душераздирающих картинок о том, как может выглядеть камера для Иных. Я ждала, что там будут орудия пыток, кровавые разводы, следы от когтей, когда эти звери полосовали стены. Сердце участилось, воздуха стало не хватать. Через минуту, которая длилась целую вечность, я взяла себя в руки, и отворила дверь.