Ну, теперь понятно. Мужчины – это очень некрасивые женщины!
Картинки на этом не закончились, и ближе к концу я начала понимать, что не такие уж они и уродливые. Да и на девочек не слишком похожи. На одной из картинок была женщина, похожая на одну из тех, которую я однажды встретила на улице, на рисунке она обнималась с этим Мужчиной. Вот тут-то я и поняла, что Мужчины совсем на женщин непохожи. Правда, подпись под картинкой была совсем другой: «Раньше Женщины и Иные жили в мире и согласии».
Я сильно удивилась ведь в книгах, которые я читала Иные были описаны как страшные, жестокие и ужасные существа, уничтожающие женщин.
Не знаю, сколько времени я разглядывала и читала эту странную книгу, прежде, чем меня застали за этим занятием бабушка и мама. А я со всей непосредственностью осмелилась озвучить им свои мысли про Иных, что они совсем как мы и почему мы их так боимся и ненавидим?
Почему-то мама побледнела.
Бабушка громко кричала, говорила, что я паршивая, невоспитанная девчонка. Что она больше никогда не хочет видеть меня в своем доме, что я худшая часть их семьи – позор!
Мне было больно, я не понимала, что я сделала не так, в глазах застыли слезы, но мама не попыталась меня утешить. Она схватила меня за руку и поволокла к выходу, бросив злое:
— Сама виновата, разрушила свой шанс быть частью этой семьи. Так, что заткнись и успокойся. Будь сильной! Будь как я!
— Мам, а эта книга...
— Не смей! Не смей больше спрашивать о них! Всё, что ты увидела ложь! Это сказка! Запомни Иные — ужасные, свирепые монстры!
Почему-то моё детское сердце впервые усомнилось в словах матери...
Я встряхнула головой, прогоняя старое, но по-прежнему болезненное воспоминание. Дернулась, но взяла себя в руки, запрятав вглубь себя дикое желание побыстрее выбежать из камеры.
Иной словно почувствовал мой взгляд и приподнял голову, взглянув на меня глазами уставшего и измученного человека.
Меня прошиб ледяной пот, я опомнилась и отмерла, опустив голову вниз. В школе нам говорили, что взгляд Иного может подчинить себе твою волю. Я не знаю, было это правдой или нет, но проверять не было никакого желания.
Собираясь с духом, начала мыть камеру, стараясь не подходить к месту его заключения ближе, чем на метр.
Управилась я довольно быстро: вода в ведре была чёрной. Они тут что, по полгода не моют? Пришлось ещё раз поменять воду и тщательно промыть тряпку. Я привыкла доводить начатое до конца.
Наверное, он совершил что-то очень ужасное, раз его содержат в таких условиях, но разве я вправе его судить? А они вправе? Противоречия разрывали мой внутренний мир.
Когда я домыла пол во второй раз и собиралась покинуть это место, услышала его тихий чуть хрипловатый голос:
— Пить...
Я обомлела, не зная, что делать, мысли запрыгали бешеными белками. Он что, заговорил со мной? А вдруг он меня сейчас подчинит своей воле?
Я понимала, что уже услышала то, что он сказал, поэтому немедленно закрыла уши руками и начала отсчитывать про себя секунды. Страх сковывал все тело, мне казалось, что даже сердце бьется через раз. Через тридцать секунд ничего не произошло, поэтому я медленно убрала руки от ушей.
В душе бушевали сомнения. Я понимала, что мне необходимо доложить об этой ситуации. С другой стороны, наша система жизни мне никогда не нравилась, и уж тут-то я точно не упущу возможность пойти против матери. Решено, этот Иной не обладает магическими способностями, значит имеет право на водичку.
А если он убьёт меня? Да как он убьёт, у него же руки прикованы, он даже пошевелиться толком не может. А что если это его последняя просьба?
Я вздохнула и побежала в кладовку, просто чувствовала, что так будет правильно.
Ещё в самом начале я заприметила полку, на которой стояли бутылки с питьевой водой, точно такие же, какие выдавали в студенческой столовой. Я уже даже открыла одну и почти полностью выпила за то время, что находилась тут.
Взяла новую запечатанную, повернула крышку и поспешила к пленнику, надо успеть пока за мной не пришли.
Мне пришлось подойти к нему на опасно близкое расстояние и чуть привстать на носочки, чтобы было удобнее дотянуться до его лица. Приложила бутылку к его губам, Иной начал жадно пить. Когда он сделал примерно с десяток глотков, я отняла бутылку от его губ и отошла в сторону. Он протестующе зарычал, словно дикий зверь.