— Тихо! — рыкнула я. — Если ты давно не ел и не пил, то может стать плохо. Нельзя. Понимаешь? — объяснила свой поступок я.
Он замолк и словно задумался.
— Мне дают пить почти каждый день... Просто мало, один раз, — слова давались ему нелегко.
Я нерешительно вернулась и снова дала ему попить, но он, сделав еще несколько глотков, сам отстранился от бутылки.
— Умой меня..., — прошелестел его голос.
— Что? — удивилась я.
— Глаза щиплет от грязи, умой меня, — тихо прохрипел он
— Пить, умыть, может сразу отпустить? — ворчала я от нелепости происходящего, сполоснула водой руку в перчатке, затем налила в нее пригоршню, и чуть приподнявшись, провела рукой по его лицу, повторила это действие еще пару раз.
На меня смотрели красивые голубые глаза из-под мокрых ресниц.
— Спас-сибо — с трудом выдохнул он, и склонил голову к плечу закрывая глаза.
А я отчитывала про себя секунды, вдруг я все же ошиблась, и он опасен.
Глава 10. Там где спокойно
В общежитие я приползла уставшая и опустошенная. Повезло, что Вэл не было в комнате, наверное, ушла на вечернюю тренировку: она была любительницей физических нагрузок.
Я скинула с себя одежду, оставшись в одном белье, и, взяв полотенце, потопала в душевую. Комнаты в общежитии были хоть и маленькие, но очень удобные. Тут было все, что необходимо студентам: две кровати, два стола, полки под книги и один общий шкаф под одежду, но главное имелась своя собственная маленькая комната с душевой кабинкой и туалетом.
Разве могла я мечтать о большем, когда отстаивала у своей матери право на отдельное проживание. Она хотела, чтобы во время учебы я жила дома, но, подружившись с Вэл, мы решили заселиться вместе. Вот уже четвёртый год я обитаю тут, лишь в редкие выходные навещая маму.
Я вышла из душа, наспех вытерла полотенцем тело и волосы, мечтая поскорее оказаться в кровати. Накинула на себя легкую хлопковую рубашку и поспешила в комнату.
Входная дверь открылась и на пороге показалась раскрасневшаяся после тренировки Вэл.
— О, мелкая! Привет! — радостно поприветствовала она меня, скинула обувь, подлетела ко мне и сгребла своими ручищами.
— Фу, отпусти! Ну, я же только помылась, а ты потная! — смеясь, отбивалась я. Стоило ей разжать лапища, как я мышкой проскользнула в кровать и завернулась в одеяло. Вэл бесцеремонно уселась на край моей кровати.
— Как ты? Что там у вас сегодня случилось? — с беспокойством спросила она, и я рассказала, как сильно я за неё испугалась, когда она оступилась на полигоне, потом пересказала свою стычку с Шестой и о назначении наказания в сектор ноль.
— И как там? — почему-то полушёпотом спросила она.
— Ну-у-у-у... Там прохладно, угнетающе, много коридоров и смердит так, что хочется зажать нос и бежать сломя голову.
— Что ты там делала? Ты видела их? — с придыханием в голосе продолжила допрос Восьмая.
— Я мыла полы.
Она разочарованно вздохнула.
— Но да, я видела его! — улыбнулась я, прикусив кончик губы и ожидая реакцию Вэл.
— Да ладно! — она округлила глаза. — И как? Сильно страшный? Он рычал? Кидался на тебя?
— Стоп, стоп! — засмеялась я. — Он не то, чтобы страшный, он необычный и пугающий, очень похож на нас и в то же время очень сильно отличается, но вот воняет он жутко, — я картинно зажала нос рукой, и мы тихонько рассмеялись.
— А так он прикован и даже при огромном желании не смог бы наброситься на меня, так что даже не мечтай, меня там не прикончат. Я не оставлю в твоём распоряжении две кровати.
— Дурочка, — проворчала Вэл. — Эх, как же я тебе завидую, я бы с радостью хоть сейчас накосячила, чтобы попасть туда, но где гарантия, что меня отправят к тебе, а не мыть сортиры, как Шестую, — вздохнула она, и мы снова прыснули от смеха.
— Вали уже в душ, я очень устала и хочу спать, — взмолилась я.
Она закатила глаза, но послушалась.
— Завтра снова на отработку?
— Угу.
Когда дверь в ванную комнату захлопнулась и послышался шум воды, я задумалась о том, почему мне не захотелось поделиться с Вэл тем, что я трогала Иного, давала ему воду. От воспоминаний сердце забилось испуганной птицей.
Просто так будет лучше, незачем втягивать ее в это, ведь если узнают — непременно накажут. Найдя объяснение, я прикрыла тяжёлые веки и наконец-то сдалась в объятия сну.