— Повтори, что ты сказала? — злобно прошипела я, не до конца понимая, правильно ли услышала слово, которым она меня назвала.
— Ты станешь мерзкой шлюхой для Иных, потому что ни на что другое попросту не пригодна.
Мои глаза налились кровью. Меня оскорбляли по-разному, и, наверное, я уже привыкла, но это мерзкое слово, не имеющее ничего общего со мной, привело меня в бешенство. Я, не думая о последствиях, ринулась в бой. Снова вцепилась в ее чёрные волосы, а второй рукой отвешивала звонкие оплеухи, Девятая же на несколько секунд растерялась, а потом начала хлестать меня по лицу. Но я не чувствовала боли, лишь ярость и желание проучить эту выскочку, словно вся злость, копившаяся во мне годами, нашла свой выход наружу. Опомнилась лишь, когда нас растащили в разные стороны.
— Да она больная! — выкрикнула опешившая брюнетка, а я самодовольно улыбнулась, созерцая ее покрасневшее и чуть припухшее лицо.
Глава 5. Это просто так
Мне сильно повезло, я отделалась ушибами, ссадинами и огромными синяками, рёбра и внутренние органы не пострадали. Но, несмотря на это, меня уже сутки держали в медицинской части. Брали кровь на анализы и сводили гематомы, благо, современная медицина шагнула далеко вперёд и помогала быстро восстанавливать ресурсы организма.
За все время, что я провела в больнице, мама не навестила меня ни разу. Мне оставалось только гадать о причине ее отсутствия, было ли это равнодушие или сильная занятость на службе. Мне нужна была ее поддержка, но она отсутствовала. Я чувствовала себя обиженной, брошенной и одинокой. И, как назло, даже книжки почитать не было, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
Я лежала на кровати и смотрела в окно, умирая от скуки, когда дверь в мою палату немного приоткрылась и в неё просунулась знакомая голова с растрепанным ежиком темных волос и пронзительными глазами. Убедившись, что я в палате одна, Восьмая быстро просочилась внутрь и прикрыла за собой дверь.
— Ты пришла? — по-детски обрадовалась я.
— Просто мимо проходила, — равнодушно пожала плечами она.
— Я рада тебя видеть.
— А я тебя нет, — зачем-то сказала она, но разве приходят к тем, кого не рады видеть, даже если просто проходят мимо?
Повисло неловкое молчание, и я решила заполнить его вопросом:
— А у тебя есть что-нибудь почитать? Книга?
Ее лицо на пару секунд приобрело немного растерянный и виноватый вид, она развела руки в стороны и отрицательно покачала головой. Словно она сожалела о том, что не догадалась принести мне книгу. Но она быстро скинула с себя эту растерянность и снова стала отстраненно-холодной.
— Сейчас идёт разбирательство, но их накажут, — как бы между делом сообщила она.
Я невольно съёжилась, чувствуя, что даже если понесут наказание эти четверо, обязательно найдутся другие, и травля никогда не закончится.
Восьмая словно заметила это и снисходительно заявила:
— Не бойся, мелкая, я буду за тобой присматривать.
— Но п-почему? — не до конца веря, спросила я.
— Просто не люблю, когда обижают слабых, — пожала плечами Восьмая. — Но ты ничего себе там не выдумывай, поняла? — с небольшой угрозой прошипела она.
— А я и не выдумываю, — продолжила улыбаться я, с благодарностью всматриваясь в ее лицо, почему-то я её совсем не боялась. – Но все равно спасибо!
За безразлично-строгим лицом я видела милую девушку-подростка. А её безразличие мне казалось показушным и напускным.
Она фыркнула и, развернувшись, покинула палату.
А примерно через полчаса медицинская сестра принесла мне маленькую синюю книгу с красивой серебряной надписью «Путеводитель по звездному небу». Из книги торчала закладка, я достала её и бережно развернула.
— Да-да, я знаю, ничего себе там не выдумывай, — прошептала я и засмеялась.
Я лежала на кровати, прижимала к себе книгу, и, радостно улыбалась. Кажется, в мой мир ворвалась яркая и непосредственная комета, только она сама ещё это не понимает.
Глава 6. Я хочу видеть мир
Я цепляюсь за ветку дерева и подтягиваю свое тело вверх, упираясь ногами о могучий ствол, и снова хватаюсь руками, но уже за другую ветку. Наконец-то достигнув цели, я осторожно прыгаю на накрывочную плиту стены, которая скрывает Шайн от остального мира. Сорваться, значит разбиться, поэтому я предельно осторожно встаю на четвереньки. Удача на моей стороне, потому что плита достаточно широкая, и я проползаю вперед на пару метров до огромного дерева, растущего с другой стороны, спустившего свои колючие лапы прямо ко мне. Крепко хватаюсь за ветви и перемещаюсь к стволу. Самое сложное позади, легко сползаю вниз и с облегчением выдыхаю.