Теперь можно было разобрать и барельеф на двери, хоть смотреть и приходилось сбоку — на чёрном глянцевом материале было высечено женское лицо. Половина его на ближней створке была молодой, девичьей, половина на дальней створке — старушечьим. Всё вместе создавало жутковатую композицию. Вилем, выслушав описание, пожал плечами — этот сюжет ему ни о чём не говорил.
А потом обнаружилась и наблюдательная щель — это была узкая бойница на высоте примерно метра в три в скалах слева от двери. Дверь оттуда, действительно, должна бы просматриваться отлично. Отсюда до щели насчитывалось метров тридцать, максимум сорок — для бинокля расстояние смешное, а потому были очень хорошо видны лицо и грудь наблюдателя — тот смотрел во все глаза. То ли дежурил здесь постоянно, то ли был привлечён выстрелами.
Что характерно — столь же хорошо был виден и арбалет у него в руках.
— Негостеприимно, — сказала Женя, передавая бинокль Сергею. — Вооон там, метра три над полом и метр от угла… Видишь? — Она вскинула винтовку и посмотрела через оптику — небольшого увеличения прицела на таком коротком расстоянии хватало с избытком.
— Ага, вижу… Стрелок.
Бинокль пошёл по рукам — Вилем ойкнул, посмотрев, но потом освоился. Уважительно кивнул — полезная штука. Сказал, что видел подзорные трубы, но бинокль гораздо удобнее.
— Давай так… — Сергей сделал паузу. — Мы с Вилемом идём к ящерам, Женя следит за стрелком. Если он хоть дохнёт неровно — вали его сразу, а мы отходим при первом же выстреле.
Девушка молча кивнула, поудобнее прилаживая ствол на скальном выступе.
Как ни странно, обошлось без стрельбы. Наблюдатель посмотрел некоторое время, а потом вообще ушёл — видимо, в его обязанности не входило разбирательство с шумом у входа, а к бойнице привело в этот раз простое любопытство.
В сумках ящеров обнаружилось огромное количество коротких тяжёлых стрел — Вилем пояснил, что это арбалетные болты. Были и заряды поменьше — видимо, для тех самых одноручных арбалетов. Также нашлось несколько рапир — Сергей сразу отложил одну для Пашки — и куча мешочков с какими-то травами и бутылочек с настоями. Полуэльф ничего толкового сказать не смог — в гербалистике и прочей химии он был не силён.
Перемётные сумы сняли с ящеров и сбросили в тёмном углу, самих животных подхлестнули, и те меланхолично пошли бродить по пещере.
Пашка повертел качественно сделанную рапиру:
— Вот это по мне. Командир, забирай «фонарик».
Тирранский меч перекочевал к Сергею, найденный в оружейной — к Вите. Тот не сильно восторгался необходимости таскать ещё и этот тесак, но, в принципе, оружие было сравнительно лёгким, килограмма три-четыре, а бросать зачарованный меч — так или иначе расточительно, поучительно заметил Вилем.
— Паш, рапира не волшебная, — заметила Женя, окинув взглядом найденное.
— Да мне всё равно, — пожал плечами тот. — Что толку — волшебная или нет? Главное — уметь пользоваться.
— Не скажи, — покачал головой полуэльф. — Некоторых тварей не проймёшь обычным оружием — только волшебным. Так что поменяй при случае…
Он пнул ногами сумку с грузом:
— Боеприпасы… Значит, и правда дроу замешаны. С чего бы ещё везти столько военного груза и ингредиентов для зелий? Знать бы ещё, откуда и куда он шёл…
— Можно его бумаги посмотреть, — заметил Сергей. — Но меня больше волнуют эти двери… особенно если постройка и правда новая.
— Новая, — задумчиво протянул Вилем. — Новая… Вполне может быть, что это построено под руководством Эсвел или для неё. Не привлекать внимания — шарранский стиль, иначе стражник мог и выстрелить… а этот — просто ушёл. Можно, конечно, позвонить в гонг и сказать, что мы пришли к Эсвел…
— И получить из арбалета? — хмыкнул Пашка.
— Я сниму стрелка до того, как он выстрелит, — спокойно сказала Женя.
— А если бойниц несколько?
— Ну давайте постоим тут, посмотрим и уйдём, оставив врагов за спиной, — развела руками девушка.
— А почему ты уверена, что это враги? — парировал Витя.
— Потому что нормальные люди не прячутся под защитой горгулий на дне подземных расселин, — ответил за Женю Вилем. — Давайте… я попробую. Прикройте меня.
— Нет. Пойду я, — вдруг сказал Пашка. — Вилем, ты ходячий справочник, тебе нельзя подставляться. А я что-то в последнее время чувствую себя не у дел… Я сам поговорю с ними. Женечка, надеюсь на тебя.
Он убрал рапиру в ножны на поясе и клацнул затвором ППСа.
— Погоди, — остановил его полуэльф. — Скажи им вот что…
Дзиннннь!
Гонг от удара висящим тут же молоточком разразился пронзительной трелью — аж уши заныли, да ещё и эхо. Часовой появился в бойнице почти сразу — Женя отлично видела его через прицел — но не сказал ни слова, просто смотрел.
— Эй, есть тут кто? — крикнул Пашка, не глядя на бойницу. — Важные новости для Эсвел от Малатона!
Тишина. Половинки лица смотрят зловеще.
— Ау, есть кто живой?
Молчание. То ли не слышат, то ли не считают нужным отвечать… то ли лихорадочно думают, что ответить. Хотя, почему не слышат — часовой в бойнице наверняка слышит отлично.
— Эй, мне тут что, целый день ждать?
— Тут нет Эсвел. Кто такой Малатон? — послышался за дверью недовольный и грубоватый женский голос.
— Где она? Дело важное, — Сергей видел в бинокль, что Пашка совершенно бледный, но голос его звучал уверенно. — У Малатона неприятности.
Вот он, момент истины. Сейчас те, кто внутри, либо подтвердят, что знают Эсвел и Малатона, либо покажут, что эти имена им незнакомы…
Стоп. А с чего мы решили, что они вообще знают Малатона? Он верховный жрец Бэйна? Ну и что? Вилем говорил, что шарране и бэйниты ненавидят друг друга… Не подумали…
— Нас не интересует Малатон. Эсвел ушла.
Есть!
Сергей чуть не заплясал от радости. Попались! Они знают Эсвел! Она была здесь! Значит, в точку — это действительно сооружение, где Эсвел как минимум бывает. Вряд ли речь идёт о другой женщине с тем же именем.
Мысли вихрем проносились в голове. Сержант видел, как улыбается Вилем, и не сразу сообразил, почему удалась простенькая хитрость.
Да очень просто. Вряд ли было много посторонних, кто знал Эсвел по имени. Бойцы услышали его от Сайлуни, Вилем прочитал об Эсвел в каком-то документе у кормирских шарран. Выходит, тот, кто знает имя — уже посвящённый! По крайней мере, охранникам этого строения и в голову не пришло, что имя Эсвел могут знать чужаки. Надо ковать железо, пока оно горячо…
— Малатон мёртв! Мёртв, идиоты! Эсвел грозит опасность, слышите? — заорал Пашка. — Вы можете меня не впускать, но предупредите её, эй!
«А не переигрываю ли я?» — мелькнуло в голове. — «А если она здесь? Если её и правда предупредят? Если, в конце концов, именно здесь она рвёт Плетение — мы же УЖЕ за Дробящим Заливом???»
Отступать поздно.
И Пашка ещё раз шарахнул в гонг.
Лязгнул замок. Массивная чёрная дверь легко приоткрылась на полметра — правая створка, значит, ребята не увидят того, что за ней…
В проёме стояла женщина лет тридцати. Бледное сосредоточенное лицо, чёрный блестящий нагрудник, металлическая же «юбка», накидка, представляющая собой что-то вроде плаща с капюшоном… В одной руке видна массивная булава с шипами, в другой щит.
— Зайди, — процедила она.
Четыре метра до двери, одним прыжком не покрыть. Отказаться заходить? Она просто закроет дверь. Дверь легко открылась — значит, легко закроется. Если выстрелить не целясь — не факт что убью, патроны лёгкие, пистолетные, а она в доспехах. Если она не одна — дверь всё равно закроют другие. А вот если заклинить дверь… Заклинить…
И Пашка сделал шаг вперёд.
Гулко ударила трёхлинейка, стражника отбросило от бойницы, бойцы бегом рванулись ко входу — кроме Жени, следящей за бойницей — но Пашка этого не замечал. Шаг вперёд, ещё шаг… Глаза женщины расширяются, она бросает булаву — та повисает на наручной петле — и начинает тянуть за скобу, вделанную в дверь. Дверь медленно, очень медленно начинает закрываться, и так же медленно сокращается расстояние до неё — не успеть… Не успеть… Бросок!