Тварь повернулась «в фас» — в центре была огромная пустая глазница, а под ней — пасть во всю ширину, полная чёрных, гнилых, но всё же острых клыков.
— Стреляйте, — сорванно крикнул ВИлем. — Пока он не ударил лучами…
Грохотнул пулемёт, слаженно ударили три винтовки и ППС.
Существо чуть повернулось, дёрнулось, но совсем не так, как от попадания пуль. Стон повторился.
— Отставить стрельбу, — скомандовал Сергей.
Происходило что-то странное. В существо, похоже, не попало ни одной пули — но даже пули ППС должны были отлично рвать эту полугнилую плоть. Чудище чуть повернулось, сместилось, глаза на извивающихся стебельках пялились в разные стороны, но ни на ком не останавливали взгляда.
— Он что, нас не видит и ничего не чувствует? — озадаченно пробормотал Витя.
— Смотри, у него глаза нет, — тихонько ответила Женя.
— Вон маленькие есть… Что происходит?
Сергей, не отводя взгляд от чудища, подобрал с пола кусок штукатурки и запустил в тварь. Камень словно вошёл в плоть… и с глухим стуком упал на пол.
— Да это же иллюзия, — ошеломлённо промолвил полуэльф. — Точно, иллюзия…
Снова стон, чудище снова дёрнулось… Пашка поднял ППС и прицельно всадил одну пулю прямо в центр мёртвой глазницы. Ну точно — когда нет какофонии, отлично слышно, как пуля ударила в противоположную стену.
— Тьфу ты, — сплюнул Кирилл. — Кучу патронов зря высадили… Женя, проверишь своим волшебным зрением?
Женя сосредоточилась…
Монстр выглядел окутанным голубоватой дымкой — да, как и те ржавые доспехи в комнате-арсенале.
— Похоже, и правда — ненастоящий, — тихо сказала она. — Но зачем он здесь?
— Смертный тиран… — задумчиво сказал Вилем. — Когда он жив, его называют глазастым тираном. Он может парализовать или нанести рану прямо лучом из глаз… А центральный глаз подавляет всю магию. Страшная тварь… Говорят, иногда мощные волшебники оживляют их, чтобы смертные тираны служили им стражами. И, главное, они почти не боятся стрел…
— Стой! — вскрикнул Сергей, видя, что Пашка неторопливо стал приближаться к чудищу. — Погоди…
Пашка вопросительно посмотрел на него, не отводя, впрочем, автомат от фальшивого монстра, который продолжал висеть над полом и постанывать.
— Вилем… А что бы делали нормальные… — Сергей запнулся, — …ну, здешние люди, увидь они такое?
— Волшебники бы метнули свои самые мощные заклинания, а остальные бросились бы в рукопашную… — начал Вилем и осёкся. — Ты думаешь, что…
— Да. Ищем ловушки между нами и этой тварью.
Ловушек нашлось целых две — аккурат в плитах пола, смежных с фальшивым чудищем, были ямы с проваливающимися крышками — впрочем, за время поисков иллюзия просто тихо растаяла. Опыт поиска мин пригодился, да и Вилем подтвердил, что врукопашную чудище было бы лучше всего атаковать именно с этих точек.
Сергей аж присвистнул — западня была организована со знанием дела. То-то «тиран» не двигался с места… заманивал, получается. Тот, кто это устроил, несомненно, очень умён…
В следующую комнату вела большая дверь, открывшаяся без особых усилий. Бойцы столпились у входа — после предыдущей ловушки ямы мерещились везде…
Пол выложен синей и зелёной плиткой, часть её выбита, крошится. Явно видно, что за залом особо не ухаживали — везде плесень, пыль… Стены покрыты росписью — лесные сцены, в чём-то даже пасторальные, если бы не зверского вида волки, изображённые меж деревьев. Роспись за столетия потускнела, кое-где осыпалась, и почти вся была покрыта полосами плесени.
В зале полумрак, но видно, что впереди идут с небольшим интервалом два невысоких лестничных марша — в конце зала двери, и потолок в дальней его части поднимается метров на семь-восемь. После первого марша в центре стоит шикарный золочёный гонг — на порядок роскошнее того, что был перед подземным храмом.
— Ребята, это же приёмная, — тихо сказала Женя. — Смотрите, гонг…
— Бойницы видишь? — поинтересовался Сергей у Вилема.
— Нет, — так же тихо сказал тот. — Может, и есть, но хорошо спрятаны…
— Женечка, можешь проверить на волшебство?
Женя собралась… и поняла, что сосредоточиться не может. Перед глазами плавали голубые разводы, ничего не подсвечивая, вдобавок дико заболела голова.
— Не могу, — виновато сказала девушка. — Вообще не могу, всё плывёт, и голова болит…
— Разрыв Плетения близко, — вдруг сказал Вилем.
— Что? — обернулся к нему Кирилл.
— Мы почти у цели. Где-то совсем рядом разорвано Плетение. Потому и Женя ничего не видит… а там, где Плетение разорвано, волшебства вообще не будет. Кроме… кроме того, что от Теневого Плетения…
Вот это да… С одной стороны, это вроде как и хорошо — волшебники противника окажутся бессильными, как и Женя. С другой… а если они, как и Эсвел, владеют волшебством Шар? А это вполне может быть — Эсвел могла обучить своих союзников. Ещё какая-то мысль занозой сидела в мозгу, но… какая?
Вилем обнажил тирранский меч — свечение было крайне тусклым.
— Так, ребята, — подытожил Сергей. — Бить наверняка. Внимательно осматриваемся…
Осторожными шагами дошли до первых ступеней. Ловушек не было, хотя не покидало ощущение, что кто-то смотрит со стороны. Нет — ни малейшего движения…
Сергей задумчиво посмотрел на гонг.
— Может, позвоним?
— То, что мы не увидели бойниц — не значит, что их нет, — напомнил Вилем.
— Да это понятно, — махнул рукой сержант. — Просто… как воры крадёмся.
— А как ещё можно с шарранами? — удивился полуэльф.
Как…
Рота тогда остановилась в небольшом только что освобожденном городишке. Бойцы обустраивались, когда патруль притащил пожилого немца в солдатском серо-зелёном мундире. Мундир сидел настолько нелепо, что было явно видно — он с чужого плеча, хотя военная выправка у немца чувствовалась.
Очень быстро выяснилось, что это оберст-тыловик, напяливший солдатскую форму. На вопрос — а почему? — он, помявшись, ответил — ходят слухи, что красные расстреливают офицеров без суда и следствия, как поступали и сами немцы с командирами РККА в начале войны…
Поднялся шум. Кто-то возмущался провокационным слухам, кто-то вспомнил сорок первый год — и такие были, кто-то требовал сразу расстрелять немца…
Лейтенант шум пресёк очень быстро. Во-первых, он сразу заявил — никакого самосуда, иначе трибунал обеспечен. Во-вторых — надо хотя бы немного уважать хоть и фашиста, но пожилого человека, да еще и старшего по званию… А с остальным разберутся следователи. Виноват — будут судить.
«Иначе чем мы будем отличаться от них?»
Ситуация, если разобраться, была не совсем подходящая. Но вот то самое «чем мы будем отличаться» в душу запало…
— К королю пришли, как-никак, — наконец сказал Сергей. — Надо ж хоть немного уважать его… хоть он и сволочь.
Вилем опешил — подобного он точно не ожидал. Женя кивнула. Кирилл покачал головой. Витя пожал плечами. Пашка ухмыльнулся.
— Отойдите назад, — скомандовал Сергей. — Они после пальбы всё равно знают, что мы здесь — хуже уже не будет.
— Я останусь, командир, — тихо сказала Женя, сжимая наган — винтовка висела за плечами.
Сергей кивнул. Остальные отошли на несколько шагов, и сержант, несильно размахнувшись, ударил в гонг стволом СВТ. Полился мелодичный звук, медленно затухающий в углах зала.
— Приятно видеть вежливых людей, — раздался сбоку знакомый женский голос.
Ирфиина стояла метрах в пяти-шести, на тёмной стороне, у противоположной от факела стены. Тут, несмотря на полумрак, было светлее, чем в посольской комнате, и женщину удалось рассмотреть: высокая, статная, в чёрной тоге с багровым и золотым шитьём, на плечи накинут багровый же плащ. Талия перехвачена поясом с подсумками, чёрные волосы аккуратно уложены и перехвачены лентой, лицо совершенно серое, словно пепел. В руках ничего нет, но за пояс заткнут жезл.
Слышно было, как лязгнул меч Вилема.
— Мы рядом с зоной мёртвой магии, — по голосу было слышно, что женщина улыбается. — Здесь не поможет светящийся меч. Продолжим быть вежливыми друг к другу? Я вам не враг. Но могла бы быть им — вы убили моих телохранителей.