— Азалар уже рассказал о вас, — Горис вежливо привстал. — он сказал, что если кто-то и сможет справиться с вендиго — так это вы.
— Вон, он — Кирилл ткнул пальцем на спящего Витю. — Он сегодня с утречка завалил этого, снежного… тьфу ты, зимнего волка.
Пикси аж вытянули шеи, рассматривая бойца, но Сергей махнул рукой:
— Можно понять, что это за вендиго?
— Это древнее чудище, — Горис поёрзал на камне, устраиваясь поудобнее. — Ходят легенды, что его выпустили на дороги фей тёмные эльфы, когда построили Кручёную Башню…
— Это же две с половиной тысячи лет назад! — вскочил Вилем.
— Да, чудище очень старое, — кивнул Горис. — И мы очень давно не пользуемся дорогами фей. Они в запустении…
— Мы с Крусом встретились со Стражем перекрёстка в роще друидов, — взял слово Азалар. — Он не пропустил нас. Даже говорить об этом не стал. Я пошёл к Горису, но он предложил сходить к Стражу всем вместе. С вами, — парень подчеркнул интонацией последнее слово.
Сергей вытащил карту Вереганда, поднёс её поближе к свету. Азалар удивлённо покрутил головой — увидеть карту он явно не ожидал. Сообразив, ткнул пальцем в кружок, который в своё время отметил Вилем. Сержант прикинул: ширина прогалины — метров шестьсот… Получалось, до рощи около двух километров. Не так и много — разве что придётся пересечь открытое место в районе засеки.
— Мы проведём вас тихо, — вслух отозвался на его мысли Азалар. — Патрули обойдём, если они там есть.
— Тогда выдвигаемся, — решил Сергей. — Готовность десять минут. Кто-нибудь, разбудите Витяя…
Светящийся меч достали, уже приближаясь к «роще», когда полоса деревьев отгородила прогалину, на которой любой свет был бы виден за километр. Как ни удивительно, удалось пройти тихо — впрочем, приходилось признать, что это стало возможным лишь благодаря зрению Вилема, Азалара и Круса. Несколько раз пришлось залегать — патрули, такое ощущение, проходили совсем рядом, вот только из-за зажжённых факелов то, что находится за пределами освещённого радиуса, видели они неважно.
В любом случае, можно было немного расслабиться — настолько, насколько это возможно на оккупированной территории. К счастью, «авиаразведка» по ночам не велась — это сказал Азалар, наблюдавший за небом в прошедшие дни. Впрочем, не исключено, что в ближайшее время всё изменится — жентилары если не всполошились, то были как минимум близки к этому.
— И это называется «роща»? — поинтересовался Пашка, поведя мечом. Витя, проспавший разговор в пещере, почесал затылок и в очередной раз покосился на сатира.
— Название традиционное для мест, где собирается круг друидов, — пояснил Азалар. — Далеко не всегда это роща в прямом значении этого слова…
Впереди лежала укрытая снегом прогалина метров сорока в поперечнике. А на поляне почти правильным кругом возвышалась дюжина камней-менгиров — старых, местами обомшелых, некоторые из них покосились. Стоунхендж — вспомнила Женя название подобного сооружения, виденного на картинках. Вокруг поднимались огромные деревья леса, выглядящего совершенно диким, хотя до дороги вряд ли было больше полукилометра. Яркий свет выглянувшей из-за облаков луны положил на снег ровные, контрастные тени.
— Это древняя постройка? — почему-то шёпотом спросила она у Азалара. Тот кивнул.
— Около тысячи лет, — ответил за парня Вилем. — Как раз на те времена пришёлся расцвет друидов в этих местах… В наше время деревня расширяется слишком быстро.
Сергей подошёл к одному из камней, дотронулся… Как ни странно, менгир был тёплым. Внизу, у подножия, снег подтаял, наружу пробивалась молодая травка. Несмотря на взвинченность после перехода, сержант почувствовал волну умиротворения.
Не расслабляться, напомнил он себе.
— Азалар, а где же страж? — спросила Женя, опередив Сергея.
— Здесь, — показал парень, остановившись напротив пары больших деревьев. — Страж, тебя зовут сыны природы и их друзья. Покажись.
Показалось, или по поверхности одного из деревьев пробежала рябь?
Нет, не показалось — вон того выступа на стволе не было, и этот нарост появился прямо на глазах…
Пронзительно сверкнули два близко посаженных глаза…
Страж был огромен — в два человеческих роста как минимум. Его образ словно проявился не дереве, слившись с ним и в то же время будучи чем-то совершенно отдельным.
Внешностью Страж напоминал Круса, но был гораздо крупнее и массивнее. Огромные закрученные рога опускались за спину, ноги вросли в землю, словно комли деревьев.
— Я слышу вас, сыны природы, — зазвучал в головах бестелесный голос. — Я не пропущу никого на Дороги, ибо так было решено.
— Я знаю это, Страж, — чётко сказал Азалар. — Но тебя просим мы, представители волшебного народа.
Азалар, Крус и трое пикси выстроились в ряд — сатир стоял, широко расставив ноги, феечки парили в воздухе. В чём-то это выглядело комично.
— Не вами это решено, не вам просить об этом, — прошелестел Страж. — Никто не войдёт на Дороги. Никто не выйдет с Дорог.
— Тогда прошу — выслушай наших друзей, — Азалар сделал жест в сторону бойцов.
Ну что ж…
Сергей поправил на плечах плащ Сайлуни. Надо попробовать…
Бойцы подошли поближе, встали рядом с Азаларом и другими. Огромный призрачный сатир скользнул по ним незаинтересованным взглядом.
— За вас попросил сын природы. Говорите, — прозвучал в голове его безразличный голос.
Сержант сделал шаг вперёд.
— Можно ли убить вендиго? — спросил он.
— Вендиго из плоти и крови, — прозвучало в ответ. — Но не в силах кучки смертных убить его.
— Ты знаешь, кто такие зимние волки? — задал неожиданный вопрос Сергей.
— Это волшебные твари, чуждые природе, — нахмурился Страж.
— Они опаснее, чем вендиго?
— Нельзя выбрать лучшее из плохого, — прошуршал призрачный сатир. — И те, и другие одинаково отвратительны.
— Витя, покажи, — кивнул Сергей пулемётчику.
Тот аккуратно поставил «дегтярь» на снег, скинул и развязал вещмешок… В руках его оказались два предмета.
Желтоватый клык размером с ладонь.
И белая волосяная коса, кое-где испачканная засохшей кровью.
— Посмотри, Страж, — продолжил Сергей. — Наш боец в одиночку уничтожил зимнего волка. Как ты думаешь — сможем ли мы одолеть вендиго?
Повисла тишина. Огромный сатир задумчиво смотрел куда-то в пустоту, и по полупрозрачному образу, словно нарисованному на могучем древесном стволе, было не понять, о чём он думает.
— Вы сильны, если сделали это, — наконец прозвучало в головах. — Но мы не можем рисковать. Никто не войдёт…
— Погоди! — вдруг поднял руку Пашка. — Ты говоришь с нами через мысли?
Страж, видимо, сбитый с толку тем, что его перебили, кивнул.
— Значит, ты можешь видеть мои мысли?
Опять кивок.
— Тогда смотри. И потом дай свой ответ, — и Пашка закрыл глаза.
Картина, намертво впечатавшаяся в память, понеслась перед глазами, меняясь, как в калейдоскопе.
Земля, выжженная взрывами и огнемётами. Ряды противотанковых ежей, сгоревший корпус «тридцатьчетвёрки» с сорванной башней. Стелящийся над землёй дым, проблески огня, с рёвом прошедшее над головами звено штурмовиков. Осыпающиеся траншеи, мат и хрип, запёкшаяся кровь, дробно бьющий откуда-то пулемёт…
Ад на земле.
И в этом аду — рвущиеся вперёд фигуры в зелёных ватниках и касках, выстрелами и ударами штыков пробивающие себе дорогу среди вражеских солдат в серо-зелёных мундирах и камуфлированных парках, которым, кажется, нет числа…
Автоматчик открыл глаза и увидел пронзительно-чёрные глаза Стража — всё остальное в нём словно стало то ли невидимым, то ли невоспринимаемым.
— Ты видел НАШУ войну, в которой мы выжили, — тихо сказал Пашка. — Справимся ли мы с вендиго — решай сам…
Все замерли. Бойцы, кажется, понимали, о чём думал Пашка, а вот для остальных, кроме Стража, это явно оставалось загадкой.
Образ Стража опять проявился на дереве.
— На Дороги войдёт лишь один из вас, — зазвучал бестелесный голос. — У него будет три часа земного времени. Если он вернётся за эти три часа с вендиго — я выпущу обоих. Если вернётся один или если они вернутся позже — не выпущу никого.