— И они выступают в союзе с Жентаримом против наземных эльфов, не так ли? — продолжил Вилем.
Аунрэй посмотрела на него долгим взглядом. Да, это не Ксуулрэй — та бы, наверное, уже орала…
— Жентарим обманул нас, — наконец сказала эльфийка. — Проклятые риввины хуже эльфов, у них нет понятия чести. Они не исполнили и доли того, что обещали.
— Вы сейчас у риввинов, — сделал лёгкий жест рукой Азалар, словно показывая на всех присутствующих. — И вы готовы говорить с нами?
— Вы не ударили в спину, — сказала женщина, чуть подумав. — Это странно. Мы поговорим.
Странной, на самом деле, получалась ситуация сама по себе, подумала Женя, вспоминая всё, что было сказано о тёмных эльфах раньше — судя по всему, подобные переговоры тут практически никогда не ведутся.
— Что хотите вы? — спросил Азалар.
— Кручёная Башня принадлежит нам. И эти земли — испокон веков наши, — вполне ожидаемо ответила эльфийка.
— Мы согласны, что вы имеете права на башню, — Азалар жестом остановил вскочившую было Шаэрл. — Но давайте вспомним: эти земли и башня не принесли вашему народу счастья.
Ого, а парень-то, оказывается, дипломат! Хороший ход. Подействует ли?
Не подействовало. Реакция была та же, что и у Ксуулрэй:
— Земля-Под-Тенью — наша!
— Эта земля велика, — вкрадчиво вклинился Вилем. — Время идёт, меняются народы. На этой земле места хватит всем. И никто не претендует на просторы Подземья — они ваши.
Похоже, такой формулировки эльфийка не ожидала, приготовившись к отпору. А тут — и про башню согласны, и Подземье отдают…
Самым смешным было то, о чем говорили раньше — «торговаться» за Подземье попросту бессмысленно, оно и так принадлежит дроу. Но зато можно сделать «широкий жест» в переговорах…
— Ваш народ вряд ли будет жить на поверхности, не так ли? — продолжал полуэльф.
— Нам не нужны ваши леса, — фыркнула дроу. — Живите в них сами. Мы хотим вернуть своё!
— Ну, начать можно с того, что сейчас Кручёная Башня занята Жентаримом, — перехватил нить разговора Азалар. — И отдавать вам её они не собираются. А также не собираются отдавать её нам… а ведь предыдущая её хозяйка — леди Шаэрл, — он указал раскрытой ладонью на женщину, сидевшую у стены прямо, как палка.
— Вы потеряли её, потому что были слабы, — сказала, как плюнула, Аунрэй.
— А вы не получили её, потому что… — на самом деле, дальше напрашивалось что-то вроде «были глупы», но Азалар этого, конечно, не сказал — судя по всему, после этого началась бы резня. Он просто выдержал паузу и закончил: — …вас обманули ваши бывшие союзники. Вам не кажется, что мы можем объединить усилия, чтобы поквитаться с ними?
Эльфийка от такой наглости так и застыла на полуслове, раскрыв рот. Наконец справилась с собой:
— Мы можем сделать это и без вас!
— Но до сих пор этого не сделали, — не преминул съязвить Витя.
— Мы ждём подходящего момента, — даже не взглянув на него, парировала Аунрэй.
— Так вот он, момент, — вдруг сказала Женя. Все, не исключая Аунрэй, обернулись к ней.
Девушка не смутилась. Встретилась глазами с эльфийкой.
— Момент наступил, — повторила она. — Мы можем вместе проникнуть в башню. Нам сейчас гораздо важнее находящиеся там люди, чем сама башня. Вы можете помочь пройти в цитадель со стороны Подземья. Мы сможем обеспечить огневую поддержку. А если нам удастся очистить башню от жентиларов — просто уйдём из неё, все вместе. Делить башню будем, когда избавимся от Жентарима.
Аунрэй смотрела странным взглядом, словно не понимая, сказано это в шутку или всерьёз.
— Вы вели переговоры с эльфами Миф Драннора, верно? С Илсевел Миритар? — продолжила Женя.
А вот тут эльфийку проняло — видимо, она никак не ожидала, что до людей дойдут секретные переговоры с Миф Драннором. На её гладкой коже появилась испарина.
— Если вы поможете взять башню — более чем уверена, что эльфы согласятся на переговоры. Кроме того… — Женя помедлила, а потом забила последний гвоздь: — …у нас тоже есть что вам предложить. То, чем шарране разорвали Плетение. Если вы нарушите нейтралитет башни — мы пустим его в ход… сами. А если вы согласны — можем и обменять его… на некий эльфийский артефакт.
Пот по лбу Аунрэй уже лился градом. Кваггот смотрел своими заплывшими глазками, явно не понимая, что происходит, но с места не двигался, исполняя приказ. Витя, сидящий дальше всех от входа, чуть переместился, чтобы ствол лежащего на коленях пулемёта (пусть и под левую руку) смотрел в сторону подземного медведя.
А эльфийка явно лихорадочно просчитывала варианты. Сестра наверняка сообщила ей, что чужаки не так просты, как кажутся, но старшая Матрона вряд ли ей поверила — и сейчас имела возможность убедиться в этом лично. И ей нужно не только выйти из неоднозначной ситуации, но и сделать это, не потеряв лицо — про гордыню эльфов, особенно тёмных, все уже были прекрасно осведомлены.
Бойцы не мешали. На лице Шаэрл появилась однозначная заинтересованность.
— Что вам нужно в башне? — наконец спросила эльфийка, невозмутимо игнорируя предательски стекающий по виску пот.
— Освободить пленников в подземелье и вывести их. Побеседовать с Моурнгримом Амкатрой. Получить от вас истинный кулон Ашабы. Для начала это всё, — ответила за всех Шаэрл. Логично — она знает башню лучше всех, ей и карты в руки. — Если удастся выбить оттуда жентиларов — будет просто прекрасно.
Дроу смерила женщину взглядом:
— Я дам вам десяток воинов и двух волшебников. С вами пойдёт моя сестра Грейанна со своими подручными. Те, кто выживут, останутся в Башне или в её подземелье до переговоров. Другие войска подводиться не будут. Кара за предательство — смерть, — почти выплюнула она последние слова.
Сергей слушал и не верил своим ушам. Неужели получилось?
— Если узнаю, что вами убиты кто-то из моих подданных — прикажу убить вдесятеро жителей Долины, — продолжала Аунрэй. — Это просто.
— Что с кулоном? И какие гарантии? — нагло поинтересовался Азалар.
— Достаточно того, что все вы живы сейчас, — высокомерно заявила жрица. — Кулон… будет у Грейанны.
— Мы благодарны вам, — вдруг сказала Женя. — Гарантией будет некий артефакт. Кара за предательство — уничтожение Плетения, — девушка помолчала и, глядя прямо в лицо эльфийке, добавила: — Я его своими руками разорву. Сама, без всяких ритуалов. Ребята подтвердят, они видели.
Аунрэй дёрнулась, как от пощёчины, но быстро совладала с собой.
— Встреча через час после полуночи, у пещеры, которую риввины называют Пустье.
Вытащив из-за пояса плеть, она несильно хлестнула ей кваггота, и все увидели, как пасти змей впились в плоть чудища. Полумедведь рыкнул, но не выказал ни малейшего неподчинения и, пропустив жрицу, вышел вслед за ней из пещеры.
Первым подал голос Пашка, и голос был совершенно бесцветным:
— Что это вообще было?
Женя сидела белая как мел. Витя так и стиснул пулемёт, всё ещё направленный на то место, где раньше стоял кваггот. Шаэрл задумчиво кивала, Вилем судорожно хватал ртом воздух, Кирилл теребил Посох Ночи. Лучше других выглядели разве что Сергей и Азалар.
— Женя, надеюсь, ты не сделаешь то, что ей… пообещала? — наконец выдавил полуэльф.
— Нет, конечно, — на лицо Жени румянец возвращался пятнами — как тогда, в склепе у бехира. — Хотя… когда я говорила это, кажется, сама была уверена, что исполню угрозу… в случае чего.
— Тёмные эльфы, готовые освободить от жентиларов Кручёную Башню, — не меняя выражения лица, вымолвила Шаэрл. — Неужели такое может быть?
— Ох, странный союз, — вздохнул Кирилл.
— Никакой это не союз, — тихо сказал Азалар. — Сотрудничество, которое выгодно всем… не более того.
— И мы что, пойдём вместе с дроу в это… Подземье? — поинтересовался Витя, разжимая наконец руки на пулемёте.
— Пойдём… но не все, — решительно сказал Сергей. — Азалар, тебе идти нельзя. Леди Шаэрл, вам…
— Мне идти надо обязательно, — твёрдо вымолвила леди Амкатра. — Во-первых, я лучше всех вас знаю Башню. Во-вторых, я должна понять, что произошло с моим мужем.