— Кстати, леди Шаэрл… а вы умеете обращаться с магическими свитками? — вдруг хитро поинтересовался Кирилл.
— Да, — удивлённо ответила та. — А что именно нужно?
— Да так, потом расскажу, — отмахнулся боец. — Есть одна мысль… Серёга, леди Шаэрл должна идти обязательно.
— Хорошо, — кивнул сержант. — Но нам всем скопом идти нельзя. Я пойду, Витя как пулемётчик, Пашка. Кирюх, вы с Женей остаётесь тут.
Женя открыла было рот, но Вилем её опередил:
— Сергей, Женя единственная, кто чувствует Плетение. Если мы с чем-то столкнёмся — без неё будем как без рук.
Девушке оставалось лишь кивнуть.
— Ладно, что с вами делать… идём все, кроме Азалара. Азалар, на тебе связь с волшебным народом, волками и друидами. Когда мы пройдём в Пустье, кто-то из них должен прикрыть вход. Сделаешь?
— Сделаю, — кивнул Азалар.
— Вилем, ты тоже с нами?
— Куда ж вы без меня, — ухмыльнулся полуэльф. — И, кстати, я тоже умею пользоваться магическими свитками. И жезлы ещё остались. Леди Шаэрл, будем действовать вдвоём.
Бывшая авантюристка улыбнулась, словно сразу помолодев лет на десять. Ещё бы — наконец-то планировалось реальное дело, удар захватчикам в солнечное сплетение.
— А почему она так взъярилась на слово «дроу»? — спросила Женя. — Я думала, их все так называют…
— Называют, но не они сами, — пояснил Вилем. — На языке иллитиири «дхаэрроу» означает что-то типа предательства, измены. Помните, я говорил, что Арошни хотела убить Кореллона Ларетиана, своего супруга? Это сейчас слово упростили до «дроу», а суть предательства в названии осталась.
— Они считают предателями тех дроу, что живут на поверхности? — поинтересовался Кирилл.
— Да. Тем более, что поверхностные дроу чаще всего поклоняются не Лолс. А все, кто не с Лолс — изменники, как-то так, — развёл руками полуэльф.
— Риввины — это кто, люди?
— Да. Полупрезрительное слово, примерно как и «дроу». Язык тёмных эльфов в этом отношении вообще примечателен — помните, Аунрэй никак не отреагировала на слово «счастье»? У них нет такого понятия, самое близкое к нему — «наслаждение». Зато вот слов для обозначения пыток в их языке — великое множество…
— И нам с ними завтра воевать бок о бок… — то ли вопросительно, то ли утвердительно протянул Витяй.
— Что поделаешь, — пробормотала Женя. — Надеюсь, мой блеф сработал как надо…
— Сработал, Женя, — уверенно сказала Шаэрл. — Мы и то все поверили. А уж что было с этой дроу…
— Азалар, Осколок надёжно спрятан?
— На Дорогах, как и собирались, — кивнул парень. — Никто не найдёт.
— Азалар, давай-ка вот ещё что, — почесал затылок Сергей. — В подземелье Башни скорее всего будут пленные, из крестьян и горожан. Попробуй связаться через пикси с той же Джаэль или Турко — может, удастся обеспечить какую-нибудь еду и даже одежду. Если получится — тоже подтащить бы к Пустью, уходить наверняка придётся через него. Там есть рядом вход на Дороги?
— Есть. Попробуем, — сказал Азалар.
Настроение понемногу приходило в норму. Конечно, ничего хорошего от дроу ждать не следовало, но вот шанс освободить пленников, да и разобраться с Моурнгримом появился вполне реальный. Тем более, прохождение от Пустья до подземелий башни вполне можно контролировать по карте — удачный, надо сказать, торговец попался на дне Дробящего Залива.
Впрочем, Сергей предположил, что подходы к Кручёной Башне под землёй наверняка так или иначе охраняются самими дроу, так что союз с ними, хоть и хлипкий, будет весьма кстати.
Самым слабым местом плана было возможное предательство со стороны тёмных эльфов, но тут уж решили — в случае чего дроу просто уничтожить, всех до единого. Начиная с ещё незнакомой Грейанны и её «подручных».
Пещера Пустье угнездилась на склоне невысокого холма и была почти полностью укрыта деревьями — будь дело летом, найти её было бы проблематично. Впрочем, и сейчас следов вокруг не просматривалось — а если и были, то их засыпало снегом в последние дни. Но Вилем вывел к пещере уверенно, несмотря на ночную тьму.
Волков рядом не было — на Дороги они не пошли, но Азалар заверил, что через некоторое время «волчий патруль» подтянется и будет контролировать пространство вокруг входа в Подземье.
Чёрную фигуру заметили не сразу — дроу затаился чуть в глубине пещеры и оповестил о себе тихим коротким свистом. Когда подошли, из темноты вынырнули ещё двое, похожие как братья-близнецы на тех, что бойцы застрелили на дне Дробящего Залива — невысокие, юркие, вооружённые рапирами и маленькими арбалетами.
Свистнувший поднялся:
— Я Дуаглот. Это мои воины. Матрона ждёт внизу.
Одет и вооружён он был точно так же, как и остальные — тускло-серебристая кольчуга, облегающая тело, рапира в ножнах, арбалет у пояса — но выглядел более… аристократично, что ли. Длинные белые волосы собраны в хвост, штаны заправлены в щегольские кожаные сапоги, на шее болтается амулет с каким-то рисунком. Женю так и подмывало проверить тёмного эльфа на магию, но она сдержалась. И тут же ойкнула: откуда-то из-за шиворота на плечо дроу выполз чёрный волосатый паук размером с ладонь.
Дуаглот ухмыльнулся:
— Не бойтесь, это мой любимчик.
Он нежно погладил паука, и тот аж выгнулся, словно котёнок.
В целом дроу выглядел гораздо обаятельнее, чем виденные ранее женщины — лицо до того открытое и честное, что волей-неволей начинаешь чувствовать подвох. И улыбка — бойцы впервые увидели столь непринуждённую улыбку на лице тёмного эльфа.
Так, не расслабляться, мысленно одёрнул себя Сергей. Это враги, и нужно быть настороже.
— Сергей, — представился он. — Идёмте.
И демонстративно достал карту, взятую у торговца — дабы показать тёмному эльфу, что завести отряд куда-то не туда не выйдет. Вилем еле заметно кивнул. Дуаглот опять улыбнулся чуть не до ушей — надо сказать, на его лице с тонкими чертами это смотрелось очаровательно:
— О, и карта есть! Уверенные, это хорошо!
На Всеобщем он говорил, как и другие дроу, с заметным акцентом — растягивая согласные, особенно шипящие, чем-то похоже на финскую речь, которую Сергей неоднократно слышал во время Зимней войны в Карелии.
Группа пошла по пещерному проходу. Двое дроу-разведчиков ушли вперёд, дальше вышагивал Дуаглот, остальные — за ним. Тыл прикрывали Пашка и Кирилл, Вилем в центре группы обнажил светящийся меч. Дроу поморщился, но ничего не сказал.
По мере удаления от выхода становилось всё теплее, как и у храма Шар. Ну да, неудивительно, что на тёмных эльфах совершенно нет зимней одежды… Впрочем, и ватники, и каски никто, конечно, снимать не стал.
Повиляв в стороны, проход стал уходить вниз. Звуки приглушились, под ногами журчал ручеёк — видимо, талая вода сверху. Дуаглот шёл молча, благо идти приходилось всё время в одну сторону — развилок не было. Сергей сверился с картой: масштаб на ней было не понять, но зато были отмечены развилки. Одна должна быть совсем рядом — судя по характерному цвету, это была то ли подземная река, то ли что-то подобное, выводящая почти напрямую ко входу в подземелья башни.
Стены раздались в стороны — проход вывел в небольшую пещерку. Вилем махнул мечом — свет скользнул по стенам, по полу, осветил чёрные фигуры… и сразу послышалось что-то, по интонации однозначно напоминающее ругательство.
— Свет, риввины! — зашипел кто-то на Всеобщем. — Убрать свет!
Вилем опустил меч — круг света упёрся в пол, но даже этого было достаточно, чтобы рассмотреть встречающих.
С десяток чёрных фигур — то ли бойцы, то ли обещанные волшебники. И где-то с краю видна довольно крупная паукообразная тварь — впрочем, послушно стоящая на месте. Так, а где эта самая Грейанна?
Жрица не заставила себя ждать — шагнула навстречу из темноты. Уже по одному поведению ощущалась Матрона — движения резкие, властные, голос повелевающий:
— Раз вы пришли в Подземье, риввины, уберите ваш проклятый свет!
Ну да, и первую фразу именно она крикнула. Вилем был прав — не нравится тёмным эльфам тирранский клинок, ох как не нравится…