– Что ты предлагаешь?
– Нужны ключи от вашей квартиры. Наверное, они у вас есть.
– Да. Только хранятся вместе с одеждой, согласно описи. Я смогу ими воспользоваться, лишь когда выйду отсюда.
– Будет поздно. Я думаю, это можно решить при помощи санитара. Он должен знать, к кому подойти и как это сделать.
– Хорошо. Тогда так и поступим?
Через полтора месяца после этого разговора Ольга обратилась к врачу.
32
Галя снимала комнату в частном доме в «селе-городе» Совки, недалеко от Центрального автовокзала. Место жительства ей очень напоминало родную Ольшанку. Схожи они были не рельефом местности – Совки расположены на холмах, Ольшанка – в низине, – а своим сельским укладом, криками петухов по утрам, ухоженными огородиками возле домов. Ежедневно ей приходилось полчаса идти к остановке автобуса по ухабистым кривым улочкам частного сектора. Каждый раз она поражалась резкой смене окружающей обстановки: выйдя из села, оказывалась на оживленной автостраде большого города, на противоположной стороне которой вздымались высотные дома. Добираться целый час до места учебы было не очень удобно, зато ехала она без пересадок – только на автобусе. Ей нравился этот район, нравились проживающие здесь люди, и она мечтала в будущем иметь небольшой домишко в подобном месте, и обязательно с приусадебным участком.
Хозяйкой, сдавшей ей комнату в пристройке, была пожилая женщина, которую все звали Петровной. Вместе с ней проживал ее великовозрастный сын Василий.
Петровна целыми днями занималась приусадебным хозяйством. У нее были парники, в которых она выращивала всевозможные цветы, на доходы от продажи которых жила сама и содержала сына. Несмотря на то что имя у него было такое же, как и у покойного брата, и по возрасту они были почти ровесниками, он являл собой полную его противоположность. Вялость и инертность были основными чертами его характера. Нельзя сказать, что он был лодырем или отлынивал от работы, – он нехотя делал только то, что ему велела мать, ни больше ни меньше, и не проявлял инициативу. Его любимым времяпрепровождением был просмотр видеокассет, благо, видеомагнитофон имелся. Работал он посменно дежурным кочегаром в каком-то ЖЭКе, а дома в основном скрывался в своей комнате и смотрел видеофильмы до одури, не отдавая предпочтения конкретному жанру.
Когда Галя поселилась у них, то сразу положила глаз на Василия и начала потихоньку строить далеко идущие планы, трезво оценивая свою внешность, рассчитывала на его инфантильность. Петровна этому не препятствовала, даже поощряла. Гале пришло в голову, что она сдавала комнату вовсе не из-за денег, – плата была мизерная, а доходы от продажи цветов – ощутимыми; Петровна, скорее всего, рассчитывала таким образом женить сына.
Ей понравилась работящая жиличка, которая сама постоянно вызывалась помогать, при этом было видно, что работа доставляет ей удовольствие. Цветы были страстью Гали, они в изобилии росли у нее в Ольшанке, и, когда она занималась ими здесь, у нее щемило сердце.
Однако Василий никак не реагировал на попытки Петровны и Гали возложить на него семейные обязанности. Непрерывная двухмесячная осада Василия параллельно с подготовкой и сдачей вступительных экзаменов в вуз не дала положительных результатов. В лучшем случае он шел на непродолжительный разговор, а после предложения пойти куда-нибудь прогуляться, молча скрывался в своей комнате и включал «видик».
Неужели в этом была виновата ее внешность? Неужели он не видит, какая она работящая, разносторонне развитая, что с ней можно поговорить о чем угодно? Не родись красивой, а родись счастливой, говорит народная мудрость. А разве можно быть счастливой, будучи настолько некрасивой, что даже такой несамостоятельный мужчина, как этот Василий, ее игнорирует?
Все больше мир книг и грез заменял Галине живое общение. Иногда у нее сдавали нервы и ночью подушка становилась мокрой от слез. Неужели страшное пророчество Мани, несмотря на все Галины усилия, исполнится? Выходит, человек – только игрушка в руках Судьбы, и что бы он ни делал, все равно свершится то, что предначертано? Она углубилась в изучение философии волюнтаризма Шопенгауэра и откровений Ницше.
После занятий Галя стала ходить на курсы по изучению испанского языка. Если бы нашелся кто-нибудь, кто задал бы ей вопрос, почему она выбрала именно этот язык, то она, не задумываясь, ответила бы: за его живость, красоту и жизнерадостность.
Но правдой было не только это. Однажды она посмотрела испанский фильм и заметила, что буквально у всех женских персонажей над верхней губой виднеется темный пушок – у одних он был более заметен, у других менее.