– Ну, если только в этом дело… – Иван Степанович замялся.
– Ты что же, идешь на попятную? – резко спросила Ольга, и в ее зеленых глазах он прочитал неприкрытую насмешку.
– Нет. Я готов тебе помочь. Но как?
– Спасибо, что не бросаешь в беде, – серьезно сказала Ольга. – Ты мое заявление на отпуск за свой счет подписал?
– Да, оно находится у секретаря. Сегодня это пойдет в приказ.
– Хорошо. Вот только и тебе надо на пару дней забыть о работе. Возьмешь три дня отгулов. Может, быстрее управимся.
– Это сложно. Должны венгры приехать, надо организовать «круглый стол» и все такое прочее.
– Для тебя это не составит труда, а венгры приедут только на следующей неделе. Это я знаю. У нас в запасе целая неделя. Подготовку поручишь кому-нибудь из завотделом. Ты же не бросишь меня в столь трудный период?
– Я попробую.
– Молодец. Дома скажешь, что будешь усердно работать над рефератом Петра Сидоровича. А кто он? Я не слышала о таком сотруднике в нашем институте.
– Не знаю. Сказал первое, что взбрело в голову.
– Молодец. Слушай, а ты не хочешь сказать дома, что уезжаешь в командировку на три дня? Будешь жить у меня.
– А если жена позвонит на работу?
– До этого она когда-нибудь звонила, проверяла?
– Нет.
– Так не позвонит и в этот раз.
– А если вдруг…
– Тема исчерпана. Три дня ты в моем распоряжении, а причину для домашних придумаешь, если командировка не подходит.
– Уговорила, – вздохнул Иван Степанович. – Когда отбываем?
– Сегодня во второй половине дня. Времени у тебя предостаточно, чтобы все уладить на работе и дома.
– Да вот… если… Понимаешь…
– Не теряй времени, ведь на следующей неделе приедут венгры. Жду в шестнадцать часов. Не забудь, в командировку ты едешь на своем «ланосе», так что не ставь его в гараж.
– Маргарита Львовна снова звонила, спрашивала, как твое самочувствие и когда ты явишься сдавать анализы…
– Пожалуй, я сегодня утром все-таки заеду к ней, сдам анализы, а там видно будет.
– Молодец, Оленька! Я побежал! – прокричал Иван Степанович и, подумав: «Назвался груздем – полезай в кузов!», исчез за дверью.
«Теперь можно немного расслабиться и подумать, что делать дальше, – решила Ольга. – Для начала не помешает выяснить, в каком вузе учится Галя. Для этого не обязательно ехать в Ольшанку, можно позвонить по телефону тем односельчанам, у которых он есть, – я записывала номера в записную книжку». Размышления Ольги были прерваны телефонным звонком.
– Алло, это вы, Оля?
– Да, это я. Кто это говорит?
– Да это Галя, сестра Василия, соседка бывшая вашей матери.
– Слушаю тебя, Галя! – Ольга стиснула трубку в руке. Уж чьего звонка она не ожидала, так это Галиного.
– Я не очень рано звоню?
– Терпимо. Говори, что у тебя.
– Я же свою хату продала.
– Это я знаю.
– Вчера была в Ольшанке. Ночевала у новых хозяев.
– Ну и что?
– Вечером прохожу мимо хаты покойной бабы Ульяны, извините, вашей матери.
– И что дальше?
– Смотрю: в окне слабый свет. Открыла калитку и вошла во двор. Заглянула в окно, а там женщина в белом балахоне и на полу везде горящие свечки стоят. Наверное, колдовала.
– Кто это был? – нетерпеливо спросила Ольга.
– Не разглядела. Та, видно, почувствовала, что я подсматриваю, и к дверям, а я – со двора. Что я, дура, чтобы с ведьмой связываться?
– Жаль, что не узнала, кто это был. Хоть что-нибудь рассмотрела толком: старая или молодая, высокая, низкая, худая, толстая?
– Вроде не высокая и не худая. Явно знакомая, но со спины не узнала. Спросила новых хозяев, сказали, и раньше замечали там свет, но не ходили смотреть. Дурной славой пользуется дом Ульяны. Вы, конечно, извините, если что не так сказала.
– Ты еще что-нибудь хотела мне рассказать?
– Не-а. Только это.
– Как твоя учеба? Где ты, кстати, учишься?
– Ой, у меня время на карточке телефонной кончается, до свидания, Оля. Я еще позвоню. – И отключилась.
Ольга задумалась. «Чего ради Галка мне позвонила? Чтобы сообщить о чьих-то ночных проделках в доме матери? Что кто-то колдует против меня в моем же доме? Никогда раньше добрых чувств ко мне не испытывала, а тут вдруг беспокоится обо мне! Откуда у нее мой телефон? Возможно, нашла его в Васиной записной книжке, хотя вряд ли. Подозрительно это. Или она хочет меня выманить в село? А для чего ей это надо? Что ей это может дать, пусть даже она и задумала плохое? А если и в самом деле просто позвонила и сообщила о том, что видела? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Говорит, вроде знакомая, а лица не увидела. Интересно, кто еще черной магией в Ольшанке занимается после смерти мамы и Мани? Все-таки ехать надо, вот только предчувствие дурное – сердце беду чует.