– Глебушка! Глебушка! – послышался женский голос из кухни.
Теперь он был уверен, что голос принадлежит покойной теще. Не было никаких сил встать, и он продолжал лежать на полу, устремив взгляд в потолок, который наконец-то почти остановился. Он даже не удивился, когда рядом, в гостиной, раздался голос тещи:
– Глебушка! Чего же ты не идешь? Я тебя заждалась!
Он закрыл глаза, руками зажал уши, боясь еще раз увидеть призрак тещи, тем более что находился в столь беспомощном состоянии, и продолжал лежать так вечность, пока знакомая музыка не вторглась раздражающе в его сознание, словно хотела что-то сообщить.
Музыкальное сопровождение из старого польского фильма «Ва-банк» звучало настойчиво и даже нагло, все никак не заканчиваясь, и в конце концов вынудило его открыть глаза и вернуться к реальности. Он испытал неимоверное облегчение, увидев не склонившуюся над ним фигуру покойной тещи, как предполагал, а пять лампочек люстры по сто ватт каждая, которые больно ударили по глазам. Все предметы приобрели знакомые очертания. Он понял, что это настойчиво звонит мобильный телефон, взял его в руку и пробормотал что-то нечленораздельное непослушным языком.
– Привет, говорю, красаве́ц! – услышал он голос Степана, своего бывшего однокурсника.
В институте они были всего лишь знакомы, потом пути-дорожки их разошлись, но, случайно встретившись более трех лет назад, они вдруг крепко подружились. Степан делал неплохие успехи в бизнесе, занимаясь импортом сырья для химической промышленности, его переработкой на давальческих условиях и дальнейшим экспортом продукции, а также ее реализацией на внутреннем рынке.
– Прими мои соболезнования, – произнес Степан, и у Глеба сжалось сердце.
«Неужели с Олей случилось самое страшное?! Выходит, ночной телефонный звонок мне только померещился, как и все остальное?»
– Что с Ольгой? – хрипло крикнул он в трубку.
На том конце линии возникла долгая пауза.
– При чем здесь Оля? Я случайно узнал, что ты с ней, красаве́ц, ездил на похороны ее матери, вот звоню, может, чем-то надо помочь?
У Глеба отлегло от сердца.
– Спасибо, мы справились. Похороны прошли успешно. – «Боже мой, какую ересь я несу! – подумал он. – Разве похороны могут быть успешными?» – Но на обратном пути я попал в аварию, разбил машину, Ольга в реанимации.
Степан вновь помолчал, а потом стал орать в трубку:
– Чего же ты сидишь дома?! Ты должен быть там! Ты что, не знаешь, какая нищета и мздоимство царят в нашей медицине? Пустить все на самотек – это то же самое, что похоронить! Возможно, ей потребуются дорогие импортные лекарства, хирургическое вмешательство, наконец.
– Я уже все сделал, кому надо – заплатил. Видишь ли, со мной в эти дни какая-то чертовщина происходит. Вроде как горячечный бред, а потом это оказывается реальностью. Мне кажется, что у меня периодически возникают галлюцинации, слышу голоса. Это не то, что ты думаешь. Я слышу голос покойной тещи. – Глеб запнулся. – Что это я все о себе, да о себе, когда Олечка в больнице по моей вине! Если можешь, приезжай, поедем вместе к ней в больницу. Ее жизни сейчас ничего не угрожает, только я глупостей наговорил по телефону дежурной медсестре. Жду тебя – при встрече все расскажу! – Глеб сам себе удивился, что до сих пор не догадался позвонить Степану, своему лучшему другу, который знал, как жить в этом непростом мире.
– Хорошо, сделаю несколько звонков – и сразу к тебе. Обязательно дождись меня. До встречи.
Глебу понравились заботливость друга. Звонок Степана помог ему собраться с мыслями и взять себя в руки. Он поставил недопитую бутылку водки в шкаф, решив больше не притрагиваться к спиртному. Олечка в больнице, ему надо быть в форме, иметь трезвую голову, чтобы в любой момент помчаться к ней, если понадобится его помощь. В самом деле, почему он послушался врачей и провел эту ночь дома, а не в больнице, рядом с Олей? Вдруг ей срочно потребовалось бы переливание крови или что другое? Он поступил неразумно, и это могло плохо закончиться для Олечки. Не мешало бы позвонить на работу и сообщить о происшедшем с женой и что он несколько дней будет отсутствовать. Глеб с трудом поднялся и первым делом раздвинул портьеры на окне. Традиционно серое утро заглянуло в окно, по-прежнему шел мелкий осенний дождик.
10
– Вот такая история. Прямо наваждение какое-то нашло на меня на похоронах, и чувствую, что оно еще меня не отпустило, – закончил Глеб свой рассказ о событиях последних дней.