Глеб был потрясен содержанием послания и даже на время словно окаменел. Он знал другого Степана – жесткого и делового в бизнесе, упрямого в достижении цели, никогда не пасующего перед опасностями и трудностями. И вот Степан, словно мотылек, летит на огонь свечи, смирился со своим поражением. Он, Глеб, втянул Степана в эту темную историю, и теперь жизнь друга под угрозой, и тот ему предлагает бежать?! За кого Степан его принимает?! Глеб старался не слушать звучавший внутри голос благоразумия: «Если Степан не смог совладать с ведьмой, то куда тебе! Степан верное решение тебе подсказывает!»
– Стоять! – громко выкрикнул Глеб, чтобы заглушить внутренний голос и не поддаться его увещеваниям, затем грязно и длинно выругался, и в голове у него немного прояснилось.
«Степан вновь поехал в Ольшанку. Надо немедленно ехать за ним – кто знает, что еще там эта ведьма учудит, если имеет над ним власть? Я теперь знаю, чего от нее можно ожидать, и ей не поддамся!»
Внутри снова ожил голос, изменивший тактику: «Возможно, она на это и рассчитывает – заманивает тебя к себе! Не будь ослом – возвращайся в город и поступи так, как просил в письме Степан! Друг плохого не посоветует! Иначе сгинешь, как и Степан, под чарами ведьмы! Вспомни, что она вытворяла с тобой! Тогда она игралась, а сейчас уничтожит! Прихлопнет, словно букашку».
– Ну и пусть! – громко произнес Глеб. – Друга в беде не бросают! Лишь бы мне добраться наконец до этой ведьмочки.
Глеб прислушался. Вокруг стояла непривычная, мертвая, пугающая тишина, как на похоронах тещи. Он вернулся к машине. Вспомнил, что Степан просил обязательно показать это письмо Ольге. Все равно, чтобы добраться до Ольшанки, надо было ехать через город.
«Завезу письмо в Центральную больницу, это лишь ненамного удлинит дорогу, – решил он. – К Оле меня не пустят, передам конверт дежурной медсестре и заплачу ей за беспокойство в столь поздний час. Утром Оля прочитает письмо, и если со мной что случится… – Его сердце тисками сжал страх. – Почему со мной должно что-то случиться? Все будет хорошо!» – программировал он себя на успех.
До города он доехал гораздо быстрее, чем до Пущи. Подъехав к Центральной городской больнице, он остановился и начал рыться в багажнике. Нашел тюбик с клеем «Момент», вздохнул – ничего другого нет! – и заклеил конверт – от чужих любопытных глаз. Дежурная медсестра, приняв розовую купюру, превратилась в саму любезность, всем своим видом говоря, что будет оберегать этот конверт пуще сокровищ Нацбанка или золотого запаса США, хранящегося в Форт-Ноксе, а завтра, точнее сегодня утром, превратится в саму пунктуальность и передаст его Ольге.
С чувством исполненного долга Глеб прямиком поехал в село, он очень торопился. Было раннее утро, даже не посветлело, и машин на дороге было немного, в основном автопоезда вечно спешащих дальнобойщиков. Глеб ехал на высокой скорости, но избегал излишне рисковать – недавняя авария была еще свежа в памяти.
«Проклятая ведьма! – с ненавистью думал Глеб. – Жизнь и здоровье двух самых близких мне людей – Оли и Степы – находятся под угрозой. И в этом виноват я!»
Оля несколько раз неожиданно возникала в его жизни и так же внезапно исчезала, чтобы снова появиться через некоторое время, подобно легендарной птице Феникс, но на этот раз она могла исчезнуть навсегда.
Глеб познакомился с ней случайно в университетской библиотеке, когда был еще аспирантом, а она готовилась к госэкзаменам. Невинный флирт с бесконечными разговорами и украденными тайком поцелуями длился всего два дня из-за отсутствия времени у обоих. Она, как и он, изучала психологию, хотя у нее это был уже второй вуз, до этого она успела проучиться два года в Киевском театральном институте. В ответ на вопрос, почему она оттуда ушла, отшучивалась: «Не люблю, когда вокруг маски вместо лиц, так можно и свое лицо потерять». Однако Глеб подозревал, что там была какая-то история, о которой она не хочет вспоминать. Впрочем, ему до этого дела не было. Они тогда как-то просто и буднично разошлись: она перестала звонить ему, а ему было лень съездить к ней в общежитие. Вскоре он ее забыл.
Второй раз их пути пересеклись через три года – они встретились на какой-то лекции в обществе «Знание», переживавшем тогда не самые лучшие времена. Оба обрадовались встрече и, не дожидаясь окончания лекции, побежали пить кофе в кафетерий в «Пассаже» на Крещатике. Они провели чудесный вечер, но, когда Глеб предложил зайти к нему в гости, сообщив, что отец в командировке, она категорически отказалась.