Домовые тоже разные бывают. Если хозяин Домовому по нраву придется – будет помогать в хозяйстве, скот оберегать, чистить. Мышей из амбара выгонять, помогать хозяину добро наживать, урожай от порчи беречь. А если невзлюбит хозяина, так и по миру пустит, и избу спалит, хвори разные накликает, ссоры, скандалы. Древние славяне верили в них, старались задобрить. Новорожденному под подушку сладости клали, гребни, перстеньки для Доли, а Домовому в амбаре каши оставляли, кусочек хлеба, стакан воды или молока.
- А вы, правда, их видели? – заглядывала в глаза оперативника Даша.
- Как тебе сказать, может быть видел, а может и почудилось. Работа у меня такая: недосыпаю часто, устаю, вот и привидится всякое, - улыбнулся Рябинин. - А про Берегиню, ты что-нибудь читала, - спросил он девушку, и добавил, - в детстве?
Даша улыбнулась иронии Рябинина, и ответила:
- Берегини, это некие собирательные женские образы добра и зла, сродни образам Доли и Недоли. Только им подвластны не конкретные люди, а целые миры, эпохи, время прошлое, время настоящее и время будущее. Берегут они равновесие сил темных и светлых. Следят, чтобы не нарушались законы природы и течение времени.
- Никогда не думал, что мне придется сказками интересоваться, - заключил Рябинин. А про себя подумал, «Я ведь даже в детстве в них не верил, а тут в XXI веке, почти в тридцать лет, пришлось столкнуться с какой-то чертовщиной, по-другому и не назовешь. Кому другому скажи, мало того, что не поверят, так еще и в специальное учреждение посоветуют обратиться». Радовало то, что он не одинок, у него были соратники по несчастью: Тихомиров, Белова, вот теперь еще и сестренка погибшего Кондратьева. А с ума, как известно, сходят в одиночку.
После ужина в кафе, Рябинин проводил Дашу домой, и пообещал сообщать ей о ходе расследования. Потом он заехал на работу и до двух часов ночи провозился с накопившимися бумагами. Ехать домой смысла уже не было, и он, составив в ряд стулья, лег прямо на них, подложив под голову стопку картонных папок и укрывшись своей курткой. Уснул тут же, как только голова коснулась опоры…
…И опять он шел по лесу искать пропавшего студента, подошел к черному озеру, но русалки на этот раз в нем не было. Он подошел совсем близко к воде и заглянул в него. Озеро забурлило и стало экраном, на котором Рябинину стали показывать какой-то исторический боевик. В фильме шла битва на берегу реки. Один воин в кольчуге и остроконечном шлеме героически сражался, отбивая натиск сразу троих неприятелей в доспехах, и не заметил, как из соседней ладьи выскочил еще один и нанес храброму воину смертельный удар мечом. Ноги воина подкосились, и он стал медленно оседать на прибрежный песок, роняя свой щит и запрокидывая назад голову. Кровь фонтаном била из-под кольчуги. Он закрыл глаза, и Рябинин скорее прочел по губам, чем расслышал его последние слова: «Господи, спаси Русь и раба твоего Дмитрия».
Рябинин каким-то образом оказался рядом с воином на берегу той реки в гуще событий. Рядом проносились кони, гремели доспехи, звенело железо булатных мечей, слышался шум стрел, рассекающих воздух. Рябинин не мог понять, что происходит. Все перемешалось, кто с кем воюет? Зачем он здесь в этом кино? Если он играет роль, то почему ему не сказали, что он должен делать? На чьей он стороне? За «белых» или за «красных»? Почему ему тоже не надели доспехи или кольчугу, не дали меч или лук со стрелами? Он повернул в растерянности голову, чтобы спросить об этом режиссера…
И, тут увидел, как прямо на него мчится всадник в шлеме в виде цилиндра с рогами на макушке. В одной руке он держал поводья, в другой огромный меч. Рябинина словно парализовало, и он стал машинально искать табельное оружие, но в дырявом кармане его не оказалось…
Меч сверкнул в лучах палящего солнца, и… отрубил Рябинину голову. Она упала на песок и больно ударилась…
Как оказалось, о край стула. Папки с грохотом посыпались на пол. Рябинин принял вертикальное положение, и потряс головой, которая была на месте. Он взглянул на часы, было без четверти семь.
Еще можно было спать целый час. Народ в отделе собирался к восьми. Но смотреть опять про лес, и про то, как тебе отрубили голову, Рябинину не хотелось.
Он включил залапанный чайник и насыпал в свою немытую уже неделю чашку две ложки кофе. Сахара в сахарнице не оказалось. Рябинин заглянул в шкаф, там лежал одинокий пряник, давно высохший и заветренный. Рябинин попытался его откусить, но пряник не поддался. Тогда разочарованный Рябинин положил его на место и тяжело вздохнув, стал пить противный, горький кофе.