Глава 15 "Гроза"
Очнулся Рябинин от накатившей тошноты, его рвало тиной, речным илом и песком. Горло саднило, как будто его полировали наждачной бумагой. Желудок выворачивался наизнанку, мысли в голове путались, в ушах стоял звон.
Только спустя сорок минут Рябинин стал анализировать, что с ним произошло.
Он с этой смазливой студенткой колледжа Тоней Беловой пошел в лес. Нет, остановил он себя. Они поехали к лесу на его машине. Дальше началась чаща, и он оставил машину на опушке. Девушка вышла из машины и направилась по тропинке вглубь леса. Он остановил ее, и велел вернуться к машине. Она запротестовала и решительно двинулась вперед. Рябинину пришлось применить силу. Он схватил вырывающуюся девушку в охапку и хотел запихнуть обратно в машину. Но в этот миг что-то произошло. Рябинин не понял, что, но инстинкт подсказал, что опасность стала приближаться с большой скоростью. Он на секунду замешкался, и ослабил свою хватку. Девушка вырвалась, но словно приросла к месту, в ее глазах застыл животный страх. Рябинин не знал, что это, но понял, что бежать нужно без оглядки. Он схватил за руку остолбеневшую девушку, и с силой потянул ее в сторону. Она, повинуясь его воле, побежала вслед увлекавшему ее оперативнику. Рябинин слышал звук их в унисон стучащих сердец. Впереди мелькнул и погас яркий голубой свет. Словно сверкнула молния, но раскатов грома он не слышал.
- Гроза? – спросила бегущая за ним девушка.
Рябинин не успел ничего ответить, как прямо над ним хлынул густой ливень, превращая рыхлый снег в черную воду, воду в реку, реку в озеро, озеро в болото, которое стало засасывать Рябинина с бешеной скоростью. Когда Рябинин понял, что под ним нет почвы, и его стремительно несет в омут, он отпустил руку девушки, чтобы не увлечь ее за собой, и она, как показалось Рябинину, осталась в полоске света в лесу. Через мгновение его поглотила жидкая субстанция и мозг отключился…
Теперь он сидел на берегу этого черного озера, которое являлось ему во снах, и его била мелкая дрожь, но уже не во сне, а наяву. Вся одежда на нем была мокрой. Он снял ее, и начал выкручивать. Толстый связанный матерью свитер стал тяжелым, ровно, как и его куртка, вода стекала с них тонкими струйками. Рябинин развесил их на сучья деревьев и принялся выливать воду из ботинок и выжимать носки.
Лес, где он находился, был хвойным, и только кое-где встречались осинки и березки. На них были зеленые листочки.
«Странно», - подумал Рябинин, - «только что, деревья были абсолютно голыми и вдруг листочки? Хотя, что здесь не странно? Уже пора привыкнуть и ни чему не удивляться».
- Эй, Недоля, ты тут? – сам не зная, почему, спросил Рябинин. Но никто не отозвался.
- Отстала что ли? – с испугом в голосе переспросил он.
За спиной заскрипело:
- Вот дурак, человек! Другой бы радовалси, что нет меня. А этот испужалси, в лице аж переменилси. Тута я, тута! Куды же я от тебя денусь?
Рябинин обрадовался, и даже заулыбался. Схватил под мышку мокрые вещи и пошел в самую чащу.
- Куды ты преся? – услышал он за спиной недовольный голос старухи.
- Антонова искать, - ответил он ей.
- Ну, это я знаю, - фыркнула Недоля. – Я спрашиваю, какой леший тебя в эти дебри понес?
- Не знаю, тебе виднее, - огрызнулся Рябинин. - Только снилось мне, что лезу я в самую глушь.
- Ну лезь, лезь, а я поеду, - засмеялась старуха и пропала.
Только Рябинин сразу почувствовал, что идти ему стало гораздо тяжелее. Словно незримая ноша опустилась не его плечи.
Рябинин потерял счет времени. Он ассоциировал себя с игрушечной машинкой, которую завели и пустили, чтобы понаблюдать, насколько хватит ему этого завода.
Джинсы и футболка на нем уже высохли. А вот куртка и свитер, которые он нес в руках, еще нет. Желудок уже давно просил еды и завязывался узлом, доставляя Рябинину нестерпимую боль. Но у его обладателя была цель и он, напролом не взирая ни на что, шел к ней. Ветки царапали и в клочья рвали на нем футболку, не гнушались и кожей самого Рябинина, комары и другая мошка, кусали, жалили, забивали глаза и нос. Но Рябинин пришел сюда за Антоновым и без него он отсюда не уйдет. А потому вся эта лесная мелкая братия его не пугала хотя и доставляла неудобства и страдания.