- Видать тебя хорошо по голове саданули, - ухмыльнулся Митька, - нынче червень[1] на дворе и никакой битвы не намечается. Ты смотри Ратмиру ничего не скажи, а то он тебя быстро на кол посадит. Чудной ты, с чего ты взял, что шведы на Новгородскую землю зарятся.
- Наука есть такая, история называется, я ее изучал, наверное, раньше. Помню, книга с картинками и атласом была и в ней вся битва описана. Примерно так, - начал пересказывать Антонов.
- «С Запада надвигалась на Русь новая беда. Шведский король, узнал, что силы русских все ушли на войну с татарами и решил: «сейчас самое время подчинить себе Новгородскую землю»… Новгородская земля богата, новгородцы привыкли к богатству и к вольности. И двинулись шведские полки к Новгороду. Князем там был молодой Ярославич, по имени Александр, храбрый и умелый полководец, узнав о нашествии, он решил: «главное – быстрота и внезапность!» И кинулся в бой с небольшой армией, даже подкрепления не дождался. В битве на реке Неве наголову разбил шведов. По преданию, победу юному князю предсказали святые Борис и Глеб. После этой битвы князя Александра Ярославича стали называть Невским. Долго после этого шведский король не решался пойти войной на русскую землю…». Вот, как-то так, - закончил свой рассказ Антонов.
- Право слово чудной. Ты часом не с родни Блаженной Марии, что лечить тебя приходила? – выталкивая Антонова на улицу, спросил у него Митька.
- Ой, не знаю, я ничего. Может и с родни, - пожал плечами Антонов.
- А про меня что знаешь? Что про меня в той книжке прописано? – не отставал теперь от него конвоир.
- Про тебя ничего, не выдающаяся ты личность, - развел руками Антонов.
- И что в той книге только про князей прописано? – не отставал от него Митька.
- Не только, - стал вспоминать Антонов, - и про простых героев из народа, и про царей, и про врагов государства Российского и про политических деятелей… Стоп! – резко остановился он. – Я жил в другую эпоху. Раз я помню исторические периоды становления государства Российского… Так, - стал он перечислять их загибая пальцы, - русские племена, где – то до VII века, потом Киевская Русь с VIII века, потом Московская Русь с X или XI века, потом царь Иван Грозный, конец династии Рюриковичей, Смутное время, Династия Романовых, Российская империя, Октябрьская революция 1917 года, Великая Отечественная война, Хрущевская «оттепель», Брежневский «застой», Горбачевский «развал», президенты: Ельцин, Путин, Медведев… Я из будущего XXI века, 2009 года… Я…- Антонов стал тереть ладонями виски, стучать себе по лбу, щипать за щеки, но больше, как не истязал себя, ничего вспомнить не мог.
Наконец, красный как вареный рак, с разлохмаченными волосами он без сил опустился на землю и обхватил голову руками.
«Что это, провал во времени? Чья-то злая шутка? Розыгрыш?», - завертелось в больной голове Антонова. «И что теперь делать? Не может все это быть правдой, конечно, это чей-то розыгрыш. Но кто его разыгрывает? Почему? И зачем все так усложнять? Может это новый телевизионный проект, о котором он ничего не знает. И сейчас скрытые камеры наблюдают за ним? Вот кто-то повеселиться над его растерянностью...»
Но пока Антонов видел одного зрителя этого представления, им был Митька.
- Слушай, я понял, вы меня разыгрываете. Покажи мне, где камера, я помашу ручкой, и все на этом прекратим. Я обещаю, что не буду бить морду заказчику. Только давай все сейчас же закончим.
Митька обвел его беспокойным взглядом, поднял под руки с пыльной дороги и подтолкнул за угол на мощеную улицу.
Дальше они шли молча, каждый думал о своем: Антонов продолжал напрягать память, стараясь вспомнить еще хоть самую малость, незначительную деталь, обрывок фразы, имя, но у него ничего не выходило; Митька о том, что «зачем Ратмир велел ему охранять какого-то сумасшедшего, а вдруг он кинется на Митьку или на самого Ратмира, мало ли что у него на уме. Поддали бы ему плетей, сразу бы вспомнил кто он и откуда».
Митька даже отошел от Антонова на пару шагов, чтобы в случае чего успеть вынуть меч из ножен. Хотя соперника он в нем не видел, слишком тот был тощ и слаб.
Люди, встречающиеся на их пути, были одеты, как на иллюстрациях в учебниках и детских энциклопедиях художников: Глазунова, Васнецова, Кившенко, Смирнова и других, которые Антонов видел когда-то в книгах и на выставках.