Пообещав владельцу здания, что окончательное решение не заставит себя ждать, они вышли на улицу и направились к машине.
— Ну, что ты решил? — спросила Эвелин.
— Тут есть все, что мне нужно. Да и район симпатичный. — Нахмурившись, Уоррен огляделся.
— Но чего-то тут не хватает, — догадалась она.
— Да. Хотя не могу пока точно определить, чего именно.
— Тут слишком тихо. Сначала я думала, что это преимущество. Но тут поблизости нет ни одного заведения, где можно перекусить или пропустить рюмочку после работы, нет ни магазинов, ни бензозаправки. Хотя, кроме этого, все остальное устраивает.
— Именно этим зданием интересовался кто-то еще?
— Нет. Тем, где ты будешь вечером. Я от твоего имени извинилась и сказала, что ты будешь в шесть.
— Мы будем, — поправил ее Уоррен.
— Я тебе там не нужна.
— А я хочу, чтобы ты была.
Спорить было бесполезно, и Эвелин осталось лишь пожать плечами и сказать:
— Хорошо. Я тебя там встречу. А теперь, может, ты подбросишь меня к подземке? Мне нужно в центр.
— Зачем? — сухо спросил он.
От его требовательного тона у Эвелин удивленно расширились глаза, но она быстро поняла, в чем дело.
— Нет… не для этого. Я должна забрать лампу, которую заказала.
— Хорошо. — Он подвез ее до станции сабвея, но, едва Эвелин собралась вылезать из машины, Уоррен схватил ее за руку. — Я верю тебе.
Она кивнула и вышла из машины.
Как она хотела, чтобы этого дня никогда не было в ее жизни! Если бы не приступ тошноты, Уоррен никогда ни о чем не догадался бы и не вынудил ее к признанию. Нечего было подниматься ни свет ни заря, возмущенно подумала Эвелин, но потом ей пришло в голову, что он мог сделать это умышленно, ибо что-то подозревал и надеялся на такое развитие событий.
Надеялся? Странное слово в данных обстоятельствах. И к тому же это немедленное предложение замужества… Разве мужчина не должен всеми силами отбрыкиваться от такого рода западни? Но Уоррен настойчиво добивался правды, и еще до ее признания не сомневался, что ребенок именно от него.
Эвелин попыталась привести мысли в порядок и составить четкий план действий, но, не в силах отделаться от эмоций, так и не приняла решение. Добравшись до дома, Эвелин вытянулась на диване, решив раз и навсегда определить, что делать, но сразу же провалилась в сон и проснулась лишь ко времени новой встречи с Уорреном.
Пока агент водил их по зданию, Уоррен не обмолвился ни словом, но Эвелин инстинктивно чувствовала, что ему нравится здесь. Площадь и удобства были примерно такими же, как и в здании, что они осматривали утром, но тут в отделке дерево превалировало над пластиком, что придавало помещениям теплую приятную атмосферу. Эвелин не сомневалась, где бы она лично предпочла работать, и, по всей видимости, Уоррен пришел к такому же выводу, потому что, закончив осмотр, он сразу же договорился с агентом о договоре.
— Как раз то, что я искал! — радостно воскликнул Уоррен, в машине сбросив маску невозмутимости. — До чего повезло, что я успел перехватить приобретение, пока другая сторона все еще копается! — Он улыбнулся Эвелин. — И все благодаря тебе. Если бы ты не согласилась помочь, я бы в жизни не нашел ничего стоящего, и уж конечно не так быстро.
— За это ты мне и платишь, — прозаически заметила Эвелин.
Но возбужденный Уоррен не обратил внимания на ее интонацию и предложил:
— Давай отпразднуем удачу. Где тут поблизости можно поесть? О, знаю! Как насчет…
— Нет, спасибо, — перебила Эвелин. — Рада, что здание тебе понравилось.
— Праздновать в одиночестве как-то невесело.
— Так позвони подружке. Не сомневаюсь, у тебя их полно.
Выразительно вздохнув, Уоррен повернул ключ в замке зажигания.
— Но праздновать я хочу с тобой. И не спорь. Я не в том настроении.
Остановившись у китайского ресторанчика, он запер Эвелин в машине, чтобы не убежала, и через пять минут вернулся, нагруженный двумя пакетами со снедью. Эвелин принялась ворчать, что с ней обращаются черт знает как, но Уоррен безапелляционно остановил ее.
— Мы должны раз и навсегда разобраться в наших делах. Так что замолчи и прими как должное.
Когда они поднялись в квартиру Эвелин, Уоррен помог ей накрыть на стол и вообще вел себя по-хозяйски. За обедом он с воодушевлением делился планами расширения своего бизнеса, и Эвелин, слушая с возрастающим восхищением, даже не заметила, как разговор перешел на опасную для нее тему.